Акцентор

Неизвестный номер:Привет, ангел. Соскучилась по мне?

Сначала я думаю, что это может быть он. Гребаный маньяк в маске.

Но за следующим сообщением возникает уверенность – вместе со рваным дыханием и жжением в груди.

Неизвестный номер:Приходи поиграть.

Неизвестный номер:Замок Даффус. Девять вечера.

Неизвестный номер:*эмодзи красное сердце* *целующий эмодзи* *эмодзи красное сердце*.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, сопровождаемая резким всплеском адреналина.

Каждый дюйм тела кричит и умоляет, чтобы я убиралась отсюда. Немедленно. Но я не могу. Я не убегаю от проблем, я их решаю.

Я сжимаю переносицу пальцами и с шумом выдыхаю.

– Что-то не так, Эль? – голос Катерины встревожен. Она дотрагивается до моей руки, протянувшись через Эмму.

Все.

Все не так, Катерина. Ужас, странная реакция моего тела, бешеное сердцебиение и чудовище, которое всю неделю жило у меня в голове. Мое сердце бьется так быстро, и мне приходится думать о скучных академических этюдах, чтобы перевести дыхание.

– Если честно, я не имею ни малейшего желания здесь оставаться.

– Матч почти закончился, – отвечает Эми. – Маловероятно, что результат изменится, но мы досидим до финала?

Пять – ноль в пользу Кингстона. У Грейс-Холла изначально не было ни единого шанса на победу.

Я киваю, не желая отрывать девочек.

Мои подруги всегда были удивительными и давали почувствовать себя любимой с самого первого дня нашего знакомства. Я вполне способна потерпеть каких-то жалких двадцать минут. Но это ошибка.

Стоило дыханию хоть немного прийти в норму, как Эрик Боулмен со всей силы влетает в нападающего команды соперников, а затем на экране мелькает кровь, очень много крови и кость, порвавшая кожу голени.

О господи.

К горлу подступает тошнота, и я закрываю глаза, пытаясь ее сдержать. Мне показалось? Мне просто показалось, верно? Тогда почему трибуны затихают до ужасающего шепота?

– Твою мать, – лицо Эммы бледнеет. – Это очень серьезный перелом. У парня сломан…

– Пожалуйста, без подробностей, – выдавливаю я.

Глубокий вдох.

Долгий выдох.

Меня трясет, и я даже не могу сделать гребаный вдох, потому что в голове крутится всё тот же кошмар.

Вечер, кровь, крики, а затем оглушительная тишина.

Доктор Уолш уверен, что это лишь мои иллюзии: расстройство восприятия и игра активного воображения. Но иногда монстры бывают слишком реальны.

– Врачи уже подошли? – спрашиваю я, отказываясь смотреть на варварское проявление жестокости.

– Еще нет.

– Он без сознания?

– Просто посмотри на чертово поле, Элеонор, – срывается Эмма, но тут же исправляется: – Извини, детка. Я знаю, как ты относишься к виду крови. Но проблемы моего брата автоматически означают, что я тоже в полной заднице.