Академия темных властелинов

Так что… за ворота я ни ногой. Но я сейчас отправлю вестника к Каю, он…

— Да не надо меня уговаривать, я и так соглашусь, — махнула я рукой на своего горе-муженька.

Идти мне было всего ничего: один квартал. Когда я наконец оказалась у себя в каморке, первым делом поставила согреться воды. Благодаря Энжи я быстро освоила, как управляться с горячим камнем. Отдельно радовало то, что огненный дух, заключенный в местный аналог плиты, разогревал только воду. Оттого посудина, в которой готовили, могла быть абсолютно любой, а не только металлической. Чем я и воспользовалась, налив воду в глиняный горшок. Среди моих сегодняшних покупок значились еще ватрушка, коврига и шматок сала. Но сильнее чем есть мне хотелось помыться. Поэтому-то я спустилась вниз, в «комнату омовений», на поверку оказавшуюся душевой и прачечной, отделенными друг от друга лишь перегородкой.

Когда я, помывшаяся, с влажными волосами и мокрой, пахнущей пеной Энжи на плече, вернулась в комнату, там меня ждал сюрприз. Наглый сюрприз, развалившийся на моей кровати и жующий бутерброд с салом! С моим салом.

Как говорила бабуля: «Женщина должна уметь закатывать три вещи: банки, глаза и истерику». Но то женщина. А вот этому наглому визитеру сейчас мне хотелось закатать кое-что другое… Для начала — губу.

— И? — Я вздернула бровь, рассматривая Эрвина.

Боевик тут же подобрался, сел на кровати, отложил бутерброд и тоном человека, который понимает, что не прав, но извиняется не от раскаяния, а из желания извлечь выгоду, сообщил:

— Знаешь, я подумал… Кажется, мы с тобой немного не с того начали и не туда ушли.

Я ссадила уже не крысу — мышь с плеча на стол и, уперев руки в бока, в сердцах ответила:

— Зато пришли куда надо — к концу. И заметь, в этот раз обошлось даже без обвинений в поруганной чести и без желания во что бы то ни стало сыграть свадьбу. Так что ты должен это ценить, бережно хранить в памяти и не пытаться повторить.

— Почему не пытаться? — подался вперед гость, провокационно усмехаясь."

"«Хорош, паршивец, хорош. Соблазнять умеет и постоянно этот навык совершенствует», — подумалось при взгляде на боевика. Улыбка на чувственных губах, уверенный, чуть насмешливый взгляд карих глаз и скрытая мощь.

А потом взгляд упал на ополовиненную ковригу и малюсенький остаток еще недавно внушительного кусочка сальца. Перченого. И подумалось: «Бедная Рей. Она, пытаясь заарканить этого мужчину, поймать его в брачные силки и пленить семейным бытом, даже не подозревала, как тяжело было бы прокормить его в этом самом плену».

— Потому что попытка повторения всегда приводит к печали: будет с чем сравнивать, а следовательно, и разочаровываться…

По лицу Эрвина я поняла, что и без повторного входа в одну и ту же реку у него есть с чем сравнить.