Академия темных властелинов

А ведь я печенкой чуяла, как люто он ее ненавидит.

Зато костлявая ехидничала вовсю. Чего только стоил один ее невинный вопрос, обращенный ко мне:

— А ты ведь, наверное, архитектурный в своем мире закончила?

И как ей ответить, что нет, — бухучет? Здесь и слова-то такого нет, наверное. Вердэн только-только про море забыл, а тут… Решила ограничиться коротким «нет». Всего три буквы, а сумеречный уже сделал охотничью стойку, но вмешиваться в наш диалог не стал.

А костлявая, хитро стрельнув взглядом в феникса, протянула:

— А ведешь себя так, словно именно что на архитектора выучилась…

— Это еще почему? — не выдержала я.

— Потому как строишь тут и строишь из себя девочку.

Я закашлялась, поперхнувшись чаем, а моя знакомая невозмутимо продолжала:"

"— Ночь на дворе, а вы тут двое в комнате заперлись. Неужто вас обоих разом посетило желание поговорить? — Она стрельнула взглядом в Вердэна и прибавила: — Обычно в таких ситуациях двоих посещает не желание словоблудия, а аист. И могу поспорить, что от такого богатого красавчика ты не прочь бы и ребеночка завести…

— Что она тебе сказала? — Судя по тому что Вердэн все же задал вопрос, на моем лице мартовской кошкой гулял весьма нелестный для Смерти ответ.

— Что мы с тобой были в шаге от спланированной незапланированной беременности.

Теперь уже закашлялся родственничек. Похоже, облик кровожадной и беспощадной Смерти ему все же гораздо более мил, понятен и привычен, чем Смерти ехидной. А что до последней… Не иначе костлявая все же решила привезти из командировки парочку душ и теперь намеренно отпускала колкости, в надежде, что хотя бы один из нас подавится или захлебнется чаем.

Дэн не успел прокашляться, когда у Смерти что-то завибрировало в рукаве. Она достала из складок ткани айфон и радостно оскалилась:

— Все же есть от тебя толк, Рей! Выброс твоей силы поднял аж половину кладбища у южных ворот! — Она предвкушающе потерла руки. — Пришло сообщение, нужно забрать три души, что привидениями квартировали на погосте. Они срочно запросились за грань, жалуясь на бесчинства восставших неупокойников. — Она хмыкнула. — А там, если поднятые умертвия прорвут ограду, то и в городе, может, еще кого прихватить удастся.

С этими словами костлявая лихо подхватила косу с пола, оседлала ее, словно метлу. Щелкнула пальцами, распахивая створку, оттолкнулась от пола, включила форсаж и вылетела в окно.

— Ушла? — это было первое, что спросил Вердэн.

Я лишь кивнула, а потом, предвосхищая его вопросы, протараторила:

— Она сказала, что я своим выбросом полкладбища на окраине подняла… Там же эти… умертвия… Если они в город пойдут, то кучу народу положить могут.

— Могли бы, если бы не полог над погостом, сдерживающий нежить, — педантично поправил родственничек.