Академия темных властелинов

Я же решила процитировать бабулю и пропыхтела, изображая страсть:

— Ах, отбросьте эти предрассудки. Я уже не в том возрасте, когда ждут признаний и слов о руке и сердце. Да и зачем замужней женщине этот суповой набор? Я предпочитаю палочку копченой колбаски и яйца, сваренные вкрутую… — При этих словах я все-таки умудрилась заехать мысом ботинка по самому чувствительному месту всякого мужчины. Отчего мозг машинально отметил: «А у родственничка они теперь всмятку».

Попытки Дэниэля отодрать меня от себя стали более яростными и матерными, хотя цвет лица шпиона все более приближался к окрасу наглядных пособий с факультета некромантии.

Промелькнула мысль: «А если я попытаюсь сейчас выцарапать ему когтями глаза — это сойдет за страстные ласки и не получу ли я ожоги пальцев?» Решила, что на пути к победе все средства хороши, и, отпустив одну руку от импровизированной удавки, потянулась к глазницам.

Вердэн резко мотнул головой, запрокидывая ее. Мои когти царапнули лишь скулу, оставив на щеке четыре багряные борозды, тут же закровившие.

Все же мужчина был сильнее. Он сумел отпихнуть меня. Отчего я ударилась спиной о каменную кладку, а сам сумеречный оказался прижат лопатками к противоположной стене.

— Ты выиграла, — были его первые слова, после того как он отдышался. — Но больше так не делай."

"А до меня с запозданием дошло, чего я только что избежала. Не будь Дэниэль столь ошарашен резкой сменой моего поведения, моими действиями, среагируй он на меня как на полноценного противника — размозжил бы мою голову об эту стену. А так… видать, даже за всю шпионскую карьеру со столь неожиданным способом удушения он еще не встречался… Но это были первые мысли, а вот чуть позже я осознала еще одно: этот ледяной аристократ перешел на «ты». Причем на «ты», обращенное не как к прислуге, а как к равному.

Проглотила зародившуюся в душе панику — меньше минуты назад меня могла постигнуть участь кутенка, брошенного с размаху о камень! — и, уцепившись за это его «ты», выдавила:

— Ну раз уж вскрылся наш взаимный блеф, может, поговорим начистоту?

Вердэн все еще стоял, сгорбившись, уперев вытянутые руки в колени, и рвано дышал.

— Полных откровений не обещаю, — просипел он.

Эти его хрипы были музыкой для моих ушей. Отомщена! Хотя бы за то, что родственничек при нашей недавней встрече стискивал мое горло.

— Расколдуй. — Я кивнула на Энжи, что напоминала то ли пришитое к воротнику чучелко, то ли меховую брошь, вцепившуюся лапами в ткань.

Гончий поморщился, но все же махнул рукой, сдабривая жест парой заковыристых слов. Крысявка отмерла, встопорщила усы, встряхнулась и напружинилась для прыжка. Пришлось придержать ее рукой, а то иначе бы голохвостая в порыве благодарственных чувств нарвалась еще на одно падение.