Академия Смерти, или Истинная для демона 3

Губы Даррена были повсюду: мои губы, лицо, шея, грудь, которая от каждого прикосновения его пальцев остро реагировала, заставляя меня стонать в голос. Он целовал, изучая меня, ласкал языком розовые вершинки грудей. И я тянулась навстречу его губам, шепча без устали его имя.

Его руки ласкали тело, нежно прикасаясь и заставляя меня трепетать и покрываться мурашками, а внизу живота с каждым разом становилось всё тяжелее и… слаще.

Я не знала, чего хочу, но точно понимала, что жажду большего.

Но Даррен, этот искуситель, словно дразнил меня, упиваясь моими стонами, тем, как я реагирую на него.

Он ласкал мою грудь руками, а губами исследовал дальше: живот, бедра… и там…

Я уже не стонала, а кричала в голос, извиваясь на кровати и сжимая ладонями простыни, комкая их... А он не останавливался, и в какой-то момент мой мир взорвался, осыпая всё вокруг мириадами звёзд, заставляя хватать ртом воздух и выгибаться в спине навстречу любимому.

Меня сотрясало, словно в лихорадке. Я горела, будто меня распалили изнутри, и я хотела выхода тому огню, что сжигал меня.

Тянусь к нему, заставляя приблизиться, и начинаю целовать так, словно от этого зависит моя жизнь… и он не сопротивляется.

Теперь пришла моя очередь исследовать его.

И он не противится моему желанию. Я не знаю, как действовать, но не могу остановиться.

Мои губы на его невероятном теле.

Мои пальчики исследуют каждую мышцу, каждую частичку его смуглой и атласной кожи.

Я чувствую, как от каждого моего прикосновения, он дрожит, или же вздрагивает, и я понимаю, что ему приятны мои касания. Мои неумелые ласки.

Я провожу языком по его груди и спускаюсь ниже по животу с выступающими кубиками ошеломительного пресса. И не могу не позволить себе «поиграть» губами и языком на этом искусно вылепленном теле…

Затем спускаюсь ниже, и чувствую, как Даррен напрягся и даже затаил дыхание.

Коварно улыбаюсь, и решаюсь.

— Дар-р-р-рина-а-а! — слышу его протяжный стон и шумное дыхание. — Остановись…

Но я неумолима!

Продолжаю свою сладкую пытку, за что и удостаиваюсь вознаграждения.

Глухой стон возлюбленного и мелкая дрожь по телу.

Я даже опомниться не успела, как оказалась лежащей на спине, а он навис надо мной.

— Ты — моё сокровище, — шепчет он так, что у меня сердце замирает, а затем будто воспаряет к самым звёздам.

И снова поцелуи, снова ласки…

Я тону в его объятиях, целуя так, словно он — мой живительный источник…

Наши тела переплетены, наше дыхание — одно на двоих, мы — одни в этом мире.

И мы становимся едины. Он — мой, а я — его. Навеки!

Засыпаем мы нескоро. Уставшие, но безумно довольные.

А просыпаюсь я только тогда, когда за окном весело щебечут птицы, а яркие солнечные лучи упорно пытаются проникнуть в комнату из-за плотных портьер.