Академия Ранмарн

Догадывается ли Киен, что за ним столь пристально приглядывают, что даже в контролирующие поставили одного из агентов?

— Мне неприятно, — ответила предельно честно, прекрасно зная, что каждое мое слово будет проверено и перепроверено. — Все атакующие временно являются моими обучающимися, и как знающая я потеряла лицо.

— О-о-о. — Он взглянул на меня с сочувствием. Даже наблюдающий все понял, не понял лишь Киен! Или не пожелал понять… — Мне жаль. — Инор Хаес указал на вход в кимарти, и мы остановились, пока дверь сканировала контролирующего. — Могу утешить вас лишь тем, что они временно обучающиеся, значит, вы замещаете?

— Да, так получилось, что меня поставили к выпускным группам.

— Неблагоразумное решение. — Хаес пропустил меня вперед, вошел следом. — Позвольте задать вам еще один вопрос?

— Спрашивайте. — Не ответить наблюдающему себе дороже, они умеют узнавать правду любыми методами.

— Вы ведь догадались о том, кто я? — Вопрос был задан совершенно спокойно, но глаза…

Прошла в комнату, села в удобное кресло и смотрела на инора Хаеса несколько долгих кин, но ответить все же пришлось:

— Я знающая, инор Хаес, и баллы у меня всегда были высокими… естественно, вижу, что вы не контролирующий, вы используете методики наблюдающих.

Он кивнул, подтверждая правильность моих слов и, улыбаясь, произнес:

— Командующий Шао избрал достойную спутницу. Отдыхайте, маноре Манире Шао, ночь будет долгой.

Инор Хаес покинул кимарти Шао, и дверь за ним с шипением закрылась.

А я задумалась о своей болезни. В нашем мире не было любви, интимные отношения тоже никогда не являлись предметом разговоров — да и как можно любить, если не знаешь, кто в этот момент наблюдает и сколько этих наблюдающих. Впрочем, некоторым, таким, как Вин, это даже нравилось, но большинство… Любить на Таларе рисковали немногие, предпочитали заключать проверенные комиссиями связующих и выверенные читающими души супружеские союзы. Мои родители были исключением, по крайней мере, я всегда искренне верила, что они любят друг друга, и Олини с Раном тоже были исключением, таких, как они, насчитывалось крайне мало…"

"Любовь правительством порицалась! Влюбленные люди не могут отдавать все силы и все эмоции работе, а значит, невыгодны. Мы изучали любовь как болезнь, нам рассказывали о том, как это порицаемое обществом чувство возникает, как с этим бороться, и почему оно недопустимо. В качестве главного аргумента против любви приводилась статистика самоубийств… надо полагать, завышенная. Еще одним доводом против любви была теория, причем вполне доказуемая, что сексуальная энергия либо растрачивается на интимные отношения, либо используется для генерирования творческой деятельности, сублимируется, если выражаться правильно.