Академия Ранмарн

Но видимо, придется отказаться и от этого принципа, как и от надежд на будущее… как и от мечты… как и от всей жизни… Вспомнились Шен и его мать… Маноре Кисану мне нравилась, это была очень добрая и вежливая ведающая вкусом, она любила меня как дочь, которой у нее не было. Маноре Кисану очень хотела девочку, но инор Кисану решил иначе, и в их семье родилось трое сыновей.

— Лирель, — вернула меня к реальности маноре Шао, — у нас мало времени, немедленно раздевайся и вернись в ванну!

Я не успела ответить, открылась дверь, послышались шаги, а затем уверенный голос Киена Шао:

— Оставьте нас.

Молчание, словно секундное замешательство, и ответ:

— Да, Киен… — В голосе маноре Шао слышалось откровенное недовольство, но она не осмелилась возразить сыну.

Зато осмелилась маноре Райхо:

— Вот что бывает, когда в семью входит женщина… не нашего круга!

Я резко развернулась и с удивлением посмотрела на нее, совершенно не понимая смысла фразы. Маноре Райхо ответила насмешливой улыбкой и неторопливо вышла, оставив нас с Киеном наедине… нет, не наедине — три женщины стояли на коленях, опустив головы… Что с ними?!

— Эль, — Киен стремительно подошел ко мне, — что случилось?

Я с трудом перевела взгляд с женщин на ведущего, потом снова на женщин… Киен понял это по-своему.

— Вон! — Те, кто был значительно старше моего спутника, стремительно поднялись и, все так же опустив головы, торопливо вышли.

Дверь закрылась… теперь мы остались наедине…

— Я не понимаю, Киен…

— У меня мало времени, — отрезал ведущий.

Да, я знаю… там твой «Алый клин», тысячи людей ждут приказов, а здесь только я и мои глупые принципы.

— Прости…

Прости, я не должна была настаивать на сохранении своих моральных убеждений… Я же более не знающая… знающим запрещено демонстрировать свое обнаженное тело… у меня даже купальное атеа было наиболее закрытым, в соответствии с моим положением. Только ведь я больше не знающая, так… так к чему мои этические терзания?! Да что же за день такой! Когда же он завершится, этот бесконечно долгий оборот Талары!

— Эль… — Киен подошел, осторожно взял за подбородок, вынуждая поднять лицо, заглянул в мои полные слез глаза.

Я не хотела, чтобы ты видел меня слабой, просто, наверное, для меня это слишком… Не знаю, что подумал ведущий, но спросил главное:

— Ты испытываешь стыд, обнажаясь при посторонних?

Я покраснела, поджала губы и кивнула, не в силах ответить.

— Это потому, что ты была знающей?

«Была»… умеет ведущий расставлять акценты и продемонстрировать приоритеты. Я вновь кивнула. Шао продолжал придерживать подбородок, не позволяя отвернуться, скрыть эмоции, взять себя в руки.