Академия Ранмарн

И я подписала… моя подпись стояла двенадцатой, я понимала, что ничего не могу изменить, но… Я прокляла себя и подписала.

— Идеализм, маноре Манире, — с улыбкой произнес глава Академии, глядя в мои полные слез глаза, — никогда ни к чему хорошему не приводит. Я рад, что вы сумели отказаться от своих принципов во имя общего блага.

И сейчас, сидя в дорогом эсше, я чувствовала себя так же мерзко, как и тогда… Знала, что ничего не могу изменить, но что-то внутри рвалось и рыдало, заставляя спазмом сжиматься горло… Тогда, после разговора с инором Осане, я долго плакала в комнате омовений, а затем сделала все, чтобы из моих групп больше никого не отчисляли. Я ночами просиживала над методиками, стараясь не только передать знания, но и сформировать из детей лучших, тех, кого никогда не отчислят! И все равно чувство вины не отпускало никогда… Если бы я не поставила подпись, была бы назначена комиссия, и, возможно, у детей появился бы шанс… Пусть призрачный, пусть один из сотни, но шанс…

«Лирель Манире принимает дополнительное имя Шао вне зависимости от подписания Киеном Шао заключительного соглашения».

Я перечитала этот пункт снова и грустно улыбнулась. Древние учили, что все возвращается, значит, это мое наказание за троих маленьких мальчиков, которым я побоялась помочь. Это мой урок, который предстоит пройти. Теперь и у меня нет выбора и даже шанса что-то изменить. Пусть так, ведь наказание должно быть полным!

Четвертый пункт: «Лирель Манире обязуется прилюдно оказывать знаки внимания и расположения Киену Шао».

Вспомнились его слова в Академии: «Не здесь и не сейчас, и когда вы… маноре Манире, не будете позволять себе подобный тон!»

Вот теперь я понимаю, к чему четвертый пункт — отныне мне запрещено повышать голос, вести себя грубо и высказывать мнение, обратное мнению Киена Шао!

И знакомый пятый пункт: «Киен Шао имеет право настоять на добрачных супружеских отношениях!»

Уже настоял, выполнил и перевыполнил! Злость охватила, поднялась удушливой, затмевающей сознание волной. Глубокий вдох, и снова разум продиктовал свое — выбора нет!

И уже отрешенно я прочла остальное, сделав вывод, что отныне мне запрещено общаться с друзьями, покидать родительское кимарти без Киена Шао, вступать в отношения с другими мужчинами, позволять прикасаться к себе и даже… носить грим в Академии. Впрочем, это был девятый пункт, и его Киен разрешил нарушать…"

"Жизнь каждого таларийца расписана по часам. Мы просыпались по общему сигналу, спешили на утреннюю зарядку, затем на работу и обучение, после возвращались в кимарти, но даже там… подчинялись правилам. Никаких праздников после заката, никаких прогулок с наступлением тьмы, если только вы не состоите в супружеском соглашении.