Академия пурпурной розы (СИ)

Да еще ей нужно было расходовать много внутреннего магического резерва, ведь беременность у эллери — это подготовка к появлению новых волшебников, наделенных собственным даром, который постепенно формируется еще до рождения. Если бы папа тоже обладал магией, было бы проще — нам бы досталась и частица его сил. А так маме пришлось отдуваться за двоих."

"К тому же вскоре после родов мама вынуждена была заняться лечением мужа тети Эмбер от какого-то трудно снимаемого заклятия. Мы не рассказываем тете, чтобы ее не огорчать, но после этого лечения мамин магический запас, и так подорванный родами, восстанавливался с огромным трудом, ее это сильно подкосило изнутри. С тех пор мама практически не пользуется своими способностями целительницы — помню, папа в детстве запрещал ей даже царапины у нас лечить, и она делала это тайком, когда он не видел.

Так что родители долго не решались завести следующего ребенка. По счастью, все прошло хорошо, и наш братишка — здоровый, чудесный и улыбчивый мальчик.

Вот по случаю первых настоящих именин Ричарда и собирались сейчас все наши родственники и немногочисленные друзья для торжества в узком семейном кругу. Впрочем, танцы тоже планировались, и несколько специально приглашенных музыкантов уже настраивали в углу бального зала свои скрипки.

Широким размашистым шагом в зал вошел отец — граф Винтерстоун собственной внушительной персоной, в своем вечном черном сюртуке, идеально сидящем на высокой подтянутой фигуре. Первым делом как всегда к маме — и поцеловал так, что мы с сестрой привычно отвернулись, возведя глаза к потолку. Здоровались родители так долго, будто не виделись год, а не всего лишь пару часов.

По нашей маме почти не заметно, что ей уже тридцать шесть, чему немало способствует ее порывистость и неуемное жизнелюбие. Если не присматриваться, посторонний человек вообще за нашу старшую сестру может принять. Родила нас с Дженни рано, да к тому же люди, в которых течет кровь эллери — древнего народа, обладающего магией, в принципе долго остаются молодыми.

А вот папа мой просто человек, хотя и самый лучший на свете… так что в его темных волосах, перевязанных черной лентой, нет-нет да и мелькнут уже серебряные нити. И кажется, большей их частью он обязан мне.

Я всегда смотрела на него снизу вверх, как на героя. Он никак не может смириться с тем, что не в состоянии защитить меня от всего, даже несмотря на то, что со своим мастерским владением мечом может навалять любому противнику по первое число.

Ну почти. Они с дядей Генрихом регулярно выясняют, кто из них — первый меч обоих королевств, но постоянно сбиваются со счета. В результате каждый остается при своем мнении и твердо уверен, что преимущество в его пользу.