Академия пурпурной розы (СИ)

И тогда я наконец-то поняла.

— Мам, где Дженни? Где она? Где моя сестра?

— Они с Олавом в библиотеке, хотели найти что-нибудь полезное, хотя папа их сто раз убеждал, что и без того знает наизусть каждую строчку на каждой странице… а что?

Я уже не слушала. Слова проходили через разум, почти его не касаясь. Я вся отдалась ощущениям — смутным, едва знакомым… тянулась за ними, как растение за движением солнца по небосводу. Я почувствовала, почувствовала по-настоящему, что сестра где-то рядом. Она тоже идет по этой путеводной нити. Словно незримая пуповина все еще оплетала нас двоих.

Когда я оборачивалась, уже совершенно точно знала, что сестра стоит за моей спиной, в дверном проеме. Тяжело дышит, глаза широко распахнуты… бежала всю дорогу. Она всегда любила бегать по коридорам Замка, у нее с трудом получалось просто ходить.

— Эм… Ты ко мне вернулась…

— Да. — Я всхлипнула. — И знаешь, сестренка… теперь можно обнимашки.

Дженни каждый раз знала до миллиметра, где граница Сферы — всегда это чувствовала кожей, останавливалась точно на последнем пределе. Сейчас она не остановилась. Птицей пролетела разделавшие нас метры. И это было, как будто две половинки разделенного сердца склеились, наконец, обратно.

Когда я как следует проревелась, смогла выдавить из себя только:

— Дженни, а я… и не знала… что у тебя родинка над левой бровью… маленькая. Никогда… не замечала.

Она прореветься до конца еще не успела, поэтому только заревела сильнее. Моя любимая младшенькая такая плакса!

И тут мы обе замерли. Маленький огонек внутри меня вспыхнул ярче, вспыхнул ослепительно — и вылетел за пределы моего тела. Магические потоки закружили вокруг меня и Джен, обвили светящимся коконом. И то был особенный свет — золотистый. Моя магия всегда была сине-голубой, ледяной. Сейчас вокруг нас свивала вихри магия Джен.

Та самая, которая при рождении по ошибке попала ко мне. Переплелась с моими силами так прочно, что так и не смогла оторваться от них. Мне пришлось пройти долгий — очень долгий путь, чтобы моя броня ослабла, щиты, которыми я отгородилась от всего мира, пали, и этот ласковый огонь снова вырвался на свободу.

Золотые потоки впитались в кожу Дженни, она словно сама сияла теперь изнутри. Потом свет притих, но я была уверена, что теперь он обрел свое настоящее место.

Я осторожно выпустила перепуганную сестру из рук и, пятясь, отошла на пару шагов. Даже не хочу пока смотреть на папочку с мамочкой — у них, наверное, шок.

— Котенок, ты их пугаешь. И сама пугаешься. Давай, просто намагичь что-нибудь.

Этот мягкий глубокий голос, который я уже отвыкла слышать в стенах этого Замка, принадлежал Олаву. Он подошел незаметно, и смотрел на Дженни с такой нежностью и гордостью, что я расплылась в широченной улыбке.