Академия противостояния и кафедра раздора

Сначала я не понимал, что это за чувство. Оно приходило неожиданно – стоило мне увидеть ее улыбку, услышать голос или заметить, как она, сосредоточенная, читает что-то в библиотеке.

Тяжелее всего было на тренировках по боевой магии. Если она пропускала удар, ее мотало по полигону. Казалось бы, обычное дело для боевых магов, но каждый раз у меня внутри что-то сжималось. И это мне не нравилось. Почему-то вдруг снова стало важно, чтобы с Элисон все было в порядке.

Это раздражало больше всего. Она ведь враг и предатель…

Из-за своих чувств я даже брякнул о барьерной магии, когда Баррет спросил о теме диплома. Первое, что пришло в голову.

Все чаще всплывали воспоминания о детстве.

С приездом Эвелины легче не стало. Начало еще сильнее душить ностальгией.

Сначала я пытался игнорировать эмоции. Думал, что это просто ничего не значащие воспоминания. Но они становились навязчивее. Это была не та простая детская восторженность, а что-то более сложное, запутанное. Я чувствовал, как злоба переплетается с возродившимся чувством, и это сводило меня с ума.

Как я должен относиться к ней теперь? Элисон стала той, кто предал, но в то же время, каждый раз, когда я видел ее, я не мог избавиться от мысли, что дорожу.

Пришлось принять решение. Не позволять этой запутанности помешать моему плану. Элисон мечтала писать диплом у Баррета и поступить на службу королевской разведки? Прекрасно, я сделаю все, чтобы разрушить ее мечту, как она когда-то разрушила мою.

Но глубоко внутри что-то протестовало против такого решения, и это лишь добавляло путанницы. Часть меня хотела наказать Элисон, а другая… Другая все еще хотела защитить, даже от самого себя."

"Я знал одно: ни отступать, ни прощать я не собирался.

– Опять эта Рейнхардт, – Кайрос оторвал меня от размышлений. Друг был явно не в духе. Его мрачное настроение в последние дни стало почти постоянным. Я знал, что у него какие-то проблемы в семье, но в подробности Кай не вдавался. – Она просто терпеть не может проигрывать.

Я слышал, что Виктория была одной из тех, кого семья Кая считала подходящей невестой. Прекрасная, умная, ловкая в глазах большинства, но друг был иного мнения. Мне, по долгу дружбы, тоже полагалось видеть в ней всего лишь настырную занозу.

– Обычно, она терпеть не может проигрывать, когда дело касается тебя, – попытался неловко пошутить. – Что они с Эви не поделили, ума не приложу.

– Да уж, – угрюмо отозвался он. Внимание Виктории к Кайросу было заметно даже отсюда. – Она даже с танто начала заниматься, чтобы произнести на меня впечатление. Думает, что это как-то изменит мое решение.

Я усмехнулся, представив Викторию, размахивающую боевым шестом на тренировках, с одной лишь целью – завоевать внимание Кайроса. Это казалось нелепым.