Академия Полуночи

Потому что я люблю тебя…

Последний звук едва успел сорваться с губ, как их накрыли губы Хэйдена. Мы вновь теряли себя. Растворялись друг в друге, лишались опоры под ногами и обретали ее заново. Не знаю, как далеко мы могли бы зайти, но внезапный стук заставил нас прерваться и посмотреть вниз.

На укрытом снежной крошкой балконе лежала Сельва. От нее ко мне, оставляя цепочку маленьких следов, бежала Эвис. Эмоции переполняли ее настолько, что она не могла удержать облик ящерицы, оборачиваясь то пауком, то крысой, то черным хорьком.

Я присела, поймала забежавшую на ладони Эвис и прижала ее к груди. Улыбнулась, ощутив возбужденный топот, и прикрыла глаза.

— Я тоже скучала. Очень-очень. Прости, если заставила волноваться."

"Новый пинок вышел болезненнее предыдущих. Руки оттянула резко потяжелевшая ноша. Распахнув глаза, я с удивлением посмотрела на окаринейского бескогтевого варана. Ярко-оранжевая морда недовольно скалилась. Длинный гребень скругленных шипов воинственно топорщился.

— Она дуется, — пояснил Хэйден. — В этом облике ее пинки ощущаются особенно сильно, но при этом не ранят. Выяснено опытным путем, — добавил он, смеясь. — Судя по всему, твоя подопечная крайне… раздосадована последними событиями.

Топ!

— Ай! Эвис!

Топ! Топ-топ!

— Я же не специально отослала тебя!

Топ! Топ!

— Но ведь все хорошо закончилось!

Топ-топ-топ!

— Ай!

Топ!

— Да и что бы ты сделала? Растерзала всю академию?

Топ!

Новый тычок ощущался сильнее и увереннее предыдущих. Сейчас меня не просто топтали, а именно отвечали. Беспокойство, пережитые страхи, обида — я ощущала каждую эмоцию своей подопечной. Наплевав на пинающееся безобразие, прижала ее к себе крепко-крепко и выдохнула:

— Прости, Эв. Прости. Обещаю, больше мы не расстанемся.

Топ… Топ-топ… — ворчливо отозвалась Эвис.

На секунду показалось, что в руках стало пусто, но уже в следующий миг я ощутила привычное прикосновение маленьких прохладных лап. Улыбнувшись, посмотрела на задранную зеленую мордочку.

— Люблю тебя, Эв.

Топ.

Хэйден присел рядом.

— Полагаю, стоит придумать иной способ общения, помимо топота. Либо оговорить допустимые размеры. Топтать наших детей я не позволю. Особенно в теле окаринейского варана.

Эвис фыркнула и закатила глаза. Я рассмеялась.

В горах носился ветер, играя снежной крошкой, но на душе было тепло. Нет, не так, будто зима уступила место лету, а колючие порывы сменились ласковым бризом. Но так, что даже холод севера вдруг стал согревающим.

Спустив ящерицу на пол, я выпрямилась и подошла к Сельве. Стоило древку оказаться в руке, метла отозвалась волной радостного тепла. Эвис тут же обернулась пауком и проворно вскарабкалась по прутьям до оголовка.

— Надо же, как вы поладили, — удивилась я.