Академия чаросвет. Отражение

Но кто она, эта женщина в отражении? Чего она хочет? О чем мечтает?

— Что прикажете подать на завтрак, госпожа Альваро? — спросила служанка.

Даже этот простой вопрос вызывал в душе смятение. Что она хочет на завтрак? А она вообще хочет есть?

— Что-нибудь, — сказала Лорейн, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Когда служанка исчезла, Лорейн встала и, подойдя к гардеробу, открыла двустворчатые дверцы. Наряды висели на длинных вешалках, уходящих вглубь, и Лорейн в замешательстве захлопнула дверцы. Она даже не знает, что надеть, и принять решение кажется таким невозможным! Запахнув пеньюар на груди, Лорейн прижалась спиной к шкафу, словно пытаясь удержать там врага.

Такой ее и нашел супруг, вернувшийся в спальню.

— Целители сказали, ты поправишься, — бодро сообщил Артирес.

— Что со мной? — спросила Лорейн, отчаянно вглядываясь в знакомое и несомненно любимое лицо.

Она была замужем уже двадцать пять лет и привыкла полагаться на решения мужа. Быть может, он сумеет заполнить эту странную пустоту в ее душе? Или хотя бы выберет для жены наряд на сегодняшний день.

— Вероятно, это было старое чарослово, подавляющее волю, — вздохнул муж и подошел к окну, выглянув в сад, как всегда залитый солнцем. — Они спрашивали, чего ты хочешь, — добавил он. — Ты вроде предлагала поехать в наш домик у моря.

Белые стены, желтый песок, цветы размером с плошку. Там было слишком жарко, а буйство красок быстро начинало утомлять, но там Артирес принадлежал только ей. Да, пожалуй, она бы хотела…

— Вряд ли это можно назвать целью или мечтой. — Артирес сел на кровать и потер лицо ладонями. — К тому же сейчас мне никак нельзя уезжать. Все так сложно, Лорейн, — пожаловался он. — Будет война.

— Ох, — выдохнула она, потеребив кружева на пеньюаре. — Ее нельзя предотвратить?

Шагнув к мужу, погладила его по широкому плечу и вдруг ощутила робкую радость — ей хотелось это сделать! Это было ее собственное желание!

— Наверное, можно, — хмуро продолжал Артирес, а она провела ладонью по жестким волосам с редким серебром седины, наслаждаясь тем, как они покалывают ее ладонь. — Если я отдам Мэди. Ты ведь помнишь Мэди, невесту нашего сына?

Лорейн кивнула.

— Ты хотела устроить брак Себастиана с другой девушкой, из дома белых котов, — напомнил муж. — Это с ней ты гуляла по саду. Ты так и не вспомнила, что случилось?

Лорейн покачала головой. Красная помада Найрин показалась ей ужасно пошлой, и эта вдовья вуаль… А потом она проснулась в спальне Себастиана.

— Наверное, я бы мог надавить на Баса, — вздохнул Артирес. — Воззвать к ответственности. Он наследник рода, будущий глава дома. Прежде всего он должен думать о своих людях, а не о любимой женщине.

— Вот как, — прошептала Лорейн.

Муж обнял ее за бедра, притянув к себе.