Академия чаросвет. Отражение

Вдохнул в грудь побольше сладкого воздуха Рав, так подло оскверненного врагами, глава дома красных псов приказал:

— Сейчас!

Красное полотнище разворачивалось медленно, будто нехотя, оно трепетало на ветру, надуваясь как парус, но вскоре закрыло зеркало целиком. Скаля зубы в улыбке, которая куда больше напоминала оскал, Грай Равий смотрел вдаль, где словно ластиком стерли золотые росчерки света. Вот пропал еще пучок, и еще, и еще. Все зеркала на участке Солнечного рубежа, пролегающего через земли красных псов, гасли одно за одним. Красные полотна ткани разворачивались, укрывая сверкающую поверхность и отрезая свет.

Грая Равия слегка бесил тот факт, что символом его дома была псица. Это особо подчеркивалось и в летописях, и в символике дома. Но сейчас пришло время показать, что у красных псов есть яйца. Никто не смеет нападать на его город. Никто! Хоть тени, хоть Альваро, хоть сама царица ночи. Пусть умоются кровью в цвет его флага.

— Ворота закрыть, никого не впускать, — приказал он, досадливо коснувшись обожженной солнцем шеи. Все же для чаросвета у него неприлично белая кожа.

— Надолго? — спросил рыжий чар.

— Пять жизней — пять дней, — ответил Грай. — Пусть посидят без света.

А там видно будет. Быть может, это подтолкнет Альваро принять верное решение.

Глава 12. Право на месть

Бастиан был рядом со мной весь день. Он внимательно слушал законы чар, помогал пересаживать тугогорку на травоведении, безропотно орудуя лопаткой, которую ему вручила профессор Понки, и даже умудрился поспорить с Дунгером по поводу миграции вивируши.

Вообще-то я тоже могла поучаствовать в споре, поскольку у нас в Сумерках вивирушу крепко уважали, особенно в копченом и вяленом виде. Но я и так привлекла к себе много внимания, поэтому старалась больше не отсвечивать."

"— Маршруты вивируши постоянны и неизменны, — твердил профессор Дунгер. — Она следует по выверенным поколениями путям.

— На свет она идет, — возражал Бастиан. — Если направить луч помощнее, то сбежится целое стадо.

— Яркий свет ее отпугнет, как и прочих ночных тварей, — сердился Дунгер и чесал свои шрамы.

А вот если разжечь костер и оставить тлеющие угли на пути вивируши, то через часик-другой можно брать ее тепленькой.

— Во время одной из вылазок в ночь вивируша тащилась за нами как приклеенная, — заявил Бас.

— Так то молодняк! — воскликнул профессор. — Любопытство сменяется опытом, который говорит держаться подальше от света.

Интересно, если бы я была взрослой и опытной, хватило бы мне ума держаться подальше от Бастиана? Я вроде пыталась, да не вышло. А теперь жизнь без него превратится в сплошной беспросветный мрак.

Я все же подняла руку, чтобы задать вопрос, который вспыхнул в моей голове.