Академия чаросвет. Отражение

Мы могли бы скрывать наши отношения, сделать вид, что расстались. Это бы спасло дом Альваро, дало время выяснить больше о седьмом доме — со всех сторон правильно, как ни посмотри. Но как же мне хотелось, чтобы Бас отказался!

Он обошел стойку и развернул меня к себе так легко, что я пикнуть не успела. Его ладони легли на мои колени, нежно, но настойчиво разводя их в стороны, погладили мои бедра, забираясь выше, под юбку. Предательский чаросвет вспыхнул под кожей теплыми дорожками.

— Значит, ты согласен? — прошептала я, заглядывая ему в глаза и страшась услышать ответ.

— Нет, — ответил Бастиан и накрыл мои губы своими.

А я выгнулась ему навстречу, задыхаясь от тягучего жара, растекшегося по моему телу. Бас целовал меня так упоительно и сладко, что я почти забыла, о чем мы там говорили. Все становилось неважным, когда его губы нежно терзали мой рот, когда его руки гладили меня, ловко справляясь с пуговками, застежками, ремнями… Как я могу отказаться от Бастиана даже на миг, даже понарошку, если он словно пробрался под мою кожу, если он — часть меня, если мое сердце рвется ему навстречу?

Я обняла его за шею, запустила пальцы в жесткие темные волосы. Обхватила ногами его бедра, непроизвольно притягивая ближе.

— Нам… на уроки надо, — выдохнула я, когда Бас прервал поцелуй. Он приник губами к моей шее, и я тихо застонала, тая от сладости ощущений.

— А что у тебя первым уроком? — хрипло спросил он, лизнув горящую кожу.

— История, — едва вспомнила я. — Гильденсторм.

— Да и пошел он, — бросил Бастиан, а потом подхватил меня под бедра и, подняв, понес в свою спальню.

Все слова закончились, и остались лишь вздохи, стоны, прикосновения. Язык любви был куда понятнее, и на нем я не умела врать. Я встретила своего мужчину и по-настоящему жила только с ним рядом. И свет в моем теле, и тьма моей души — вся я целиком хотела быть с ним, вместе, всегда.

Уже позже, когда я лежала, вытянувшись вдоль сильного смуглого тела Себастиана, тщетно пытаясь выровнять дыхание, он приподнялся на локте и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза.

— Наверное, твое предложение разумное, — сказал Бас, проведя подушечкой пальца по моим губам. — Но выбора никакого нет, Мэдерли. Я не смогу предать то, что чувствую к тебе.

Я поджала губы, чтобы Бас не заметил, как они задрожали. А чувство облегчения, накрывшее меня, было таким сильным, что я словно воспарила в кровати, и лишь рука Баса удержала меня на месте.

— Ты будто часть меня, — тихо признался он. — Пустила корни в мое сердце.

На его груди остался шрам от ожога, и я провела по нему пальцем, а после накрыла ладонью, чувствуя под ней быстрое биение.

— Я забыла рассказать тебе про кольцо! — спохватилась я, взяв его за руку. — Гляди, тут чары ночи.