Академия чаросвет. Отражение

Массивные ободки из черненого серебра, украшенные резьбой уже знакомого мне орнамента Альваро, заполняли ее белое бархатное нутро ровными рядами.

— По традиции помолвочное кольцо жениха должно нести символы дома невесты, — сказала Лорейн. — Если он, разумеется, есть, этот дом. Но раз уж ты из Сумерек…

Что означало — без роду и племени.

— Я приготовила кольцо для Баса, — сказала я, перебив свекровь.

— Вот как? — изогнула она бровь. — Можно взглянуть?

— Нет, — ответила я. — Оно прибудет позже.

Кольцо сделает Ларг. В конце концов, он получил и мою тьму, и чаросвет, и даже свидание с девушкой своей мечты. Так что пообещал выполнить все в точности, как я хочу, и отдать мне кольцо на приеме.

— Я все же выберу какое-нибудь, потом сравним и оставим лучший вариант, — сказала Лорейн, и служанка подала шкатулку ей.

А портниха помогла мне раздеться и влезть в платье, похожее на белое облако. В зеркалах, висящих на всех стенах примерочной, в разных ракурсах отразилась принцесса из детских сказок. Я несмело улыбнулась и покрутилась, и пышные юбки взметнулись воздушной пеной.

— Никуда не годится, — сокрушенно покачала головой Лорейн. — Следующее.

Я перемеряла все платья до единого, меня искололи булавками, рыжеватые волосы портнихи взмокли и прилипли ко лбу и шее, и даже золотая бахрома на ее платье как будто потускнела, но свекровь все цокала языком, изгибала брови и поджимала губы.

— Я пойду в этом, — сказала я, вновь надев платье, которое больше остальных запало мне в душу.

Белое, с черным пояском, а в складках юбки как будто запутались тени.

— Чудесный выбор, — сказала портниха. — Подчеркнет линию шеи, белизну кожи. Элегантное, но не слишком строгое…

— Оно не выглядит грязным? — с брезгливым сомнением произнесла Лорейн.

— Дело не в платье, так? — уточнила я, повернувшись к свекрови, которая перекатывала в пальцах выбранное ею кольцо для сына. — Это меня вы считаете неподходящей.

— Только давай без сцен, — отмахнулась она от меня как от надоедливой мухи.

— Я люблю Себастиана, — ответила я. — А он любит меня. Это главное.

Свекровь умудрилась посмотреть на меня свысока, даже сидя в кресле.

— Это вовсе не главное, деточка. Любовь — пустые слова. Страсть проходит. Остается уважение, общность душ, близкие интересы. Себастиан быстро загорается и так же быстро остывает. Что останется, когда этот свет между вами пропадет?

— Давайте чуть-чуть уберем в талии, — пробормотала портниха, собирая ткань булавкой.

— Не пропадет, — ответила я.

В конце концов, свет седьмого дома до сих пор горит где-то во мраке. Вот и наша любовь с Басом будет сиять вечно. И раз уж она зажглась, то это даже преступно — не использовать ее свет во благо.