Академия чаросвет. Отражение

Но это вранье, правда?

От него слегка несло самогоном из гуляки, а светлые глаза вспыхивали чаросветом. Засов сдвинулся с тихим скрежетом, дверь передо мной приоткрылась.

— Твари ночи — те еще твари, — продолжил профессор. — Но у них есть инстинкты, своя манера поведения, мотивы, если хочешь. Они охотятся и убивают, но не ради забавы. А именно это я видел в Порожках. Их заставили. А теперь я сам ращу новое поколение чаров, которое однажды сможет использовать тварей как орудие убийства.

— Зачем вы мне это говорите? — прошептала я, как зачарованная шагнув следом за профессором в клетку.

— Затем, что это неправильно, — пояснил он, сердито почесав объеденное ухо. — Весь мир неправильный, Мэди, и я возлагаю на тебя большие надежды.

— Но я не знаю, как это исправить, — призналась я.

— Шаг за шагом, — кивнул Дунгер. — Постепенно. Как-то мне в руки попала информация о шилохвосте. Старые свитки из давних времен. Там были строки, которые запали мне в душу. Вроде как — ментальная связь с помощью чаросвета с шилохвостом не устанавливается. Однако он поддается влиянию седьмого дома. Как и все прочие твари ночи.

Откуда-то издали донесся скрежет металла, приглушенные крики. Два щенка сидели в углу, прижавшись друг к другу, и смотрели на меня со страхом. Правый, покрупнее, вздернул губу, обнажая мелкие белые зубки и вполне солидные клыки.

— Я не умею устанавливать ментальную связь, — сказала я.

— Попробуй коснуться пса тьмой, — посоветовал Дунгер. — Я знал, что она в тебе есть, еще до того, как твой секрет раскрыли. У тебя самая густая тень, что я видел, Мэдерли Эванс.

Щупальце тьмы послушно соскользнуло из моей ладони и осторожно пригладило вздыбленную чешую на загривке щенка. Тот затих, приподнял уши. Второй щенок встал на лапы и дернул влажным носом. Я погладила и его — не руками, тьмой.

— Не такие уж страшные, — прошептала я. — И правда, милые. Немного. Чуть-чуть.

Один из щенков облизнул нос неожиданно розовым языком, а потом завалился на бок и перевернулся на спину, подставляя толстое пузико. Я присела на корточки и погладила мелкую чешую ладонью, ощущая, как быстро под ней бьется сердечко.

— Теоретически, ты можешь управлять любой тварью ночи, Мэдерли Эванс, — торжественно произнес профессор Дунгер.

— Не говорите никому, — вырвалось у меня.

Он согласно кивнул.

— Я буду бережно хранить твой секрет. А теперь не сдернуть ли тебе этот ночной купол? Это, бесспорно, красиво, но Альваро там с ума сходит.

Тьма соскользнула к моим ногам, как прохладный шелковый плащ, и я увидела по ту сторону решетки Баса. Он вцепился в прутья клетки обеими руками, и его лицо было белым как бумага.

— Все хорошо, — заверила я и вновь почесала шершавое пузико пса. — Видишь, я уже не боюсь.