Академия чаросвет. Отражение

Хотя у меня была слабая надежда, что тьма во мне подскажет путь. Птица знает, куда лететь и где ее гнездо, без карт и маяков. Так может, и я найду свой дом, пойму, куда свернуть на очередном перекрестке судьбы.

— Я смотрю, ты сегодня на все согласна, — с хитрой улыбкой заметил Бас. — Это заводит.

Его ладони сжали мои ягодицы крепче.

— Ты тоже согласился, — напомнила я. — Пойти со мной.

— Как будто у меня есть выбор, — проворчал Бастиан. — Если я тебя потеряю, то на этом все для меня и закончится. Так что в моих интересах присмотреть за своей будущей женой.

Он поцеловал меня снова и перекатился на живот, накрывая меня своим телом, но Веник за дверью глухо зарычал.

— Ой да уймись ты, злая корова, — прикрикнула Ронда. — Бас, ты там? Пора выходить!

***

Тетя Рут собрала нам припасы, щедро орошенные ее слезами. Шрам, выслушав мою просьбу, лишь уточнил:

— Значит, ты хочешь, чтобы я прикрыл дом твоего чареныша?

— Меня зовут Себастиан Альваро, — напомнил Бас, жуя завтрак, поданный Рут.

Шрам смерил его мрачным взглядом и коротко пообещал:

— Сделаю.

— У тебя не будет проблем из-за того, что случилось? — спросила я, имея в виду Первого.

Шрам мотнул лысой башкой.

— Свет для каждого — вот к какой цели мы идем, — сказал он. — Не тьма.

— Надо выдвигаться как можно скорее, — сказала Элма. Это она всех переполошила и заставила встать. — Прямо чую, надо торопиться.

Она потерла грудь, как будто занывшую от тревоги, и Фалько проследил за ее движением масляным взглядом.

— Нам и правда пора, — согласился он. — Пока моя мама не прибежала меня спасать. Ронда, дай кольцо, и я скроюсь от ее всевидящего ока.

— Обойдешься, — ответила та. — Ларг, ты уверен, что хочешь пойти?

— Фелиция как-то предсказала, что ночные твари меня не сожрут, — сказал он с наигранной беспечностью. — Так что я в безопасности.

— А ты? — спросила я у Монтеги, который выглядел помятым и недовольным.

— Я готов идти куда угодно, лишь бы подальше от этих комковатых матрасов. Тело ломит, как будто меня били! — пожаловался он.

Элма хмурилась и угрюмо молчала, словно прислушиваясь к самой себе, а потом повторила:

— Я серьезно. Выходим сейчас!

На берегу реки нас уже ждали лодки. Монтега дольше всех ломался, а потом чуть не передумал, увидев в лодке тело Первого, завернутого в ту же простынку в синий горох.

— Давай, он не кусается, — подбодрила его Ронда, которая уже устроилась рядом с Кроном и приноравливалась к веслу.

— Заодно и похороните по традиции, — пояснил Шрам и, вздохнув, склонил голову. — Томас был тенью, одним из нас.

На этом прощальная речь закончилась, и он оттолкнул борт лодки от берега. Мы с Басом, Элма и Фалько отчалили следующими. Веник устроился на носу нашего утлого корабля и раздувал ноздри, жадно втягивая ветер, принесший с собой запахи ночного леса.