Академия чаросвет. Отражение

Кошачья вонь пропитала ее насквозь, и Найрин в отчаянии уцепилась за сетку вольера и потрясла.

— Выпустите меня! — закричала снова.

Все из-за разбитого зеркала. Она так хорошо все придумала, но зеркало разбилось. Плохая примета.

Она сама будто разлетелась на кусочки, которые теперь не собрать. Их уносило ветром, засыпало пеплом ушедших страстей, засасывало в трясину.

Кто же сделал с ней это? Она должна найти виновника и отомстить. Найрин цепко ухватилась за последний осколок памяти, в котором четко отпечаталось отражение девушки, сияющей, милой, с шикарными волосами, гладкими и блестящими, как лунный свет. Это она во всем виновата. Найрин знала точно — она.

Ее нашел Дунгер во время обхода. Охнув, кинулся отпирать замки, помог подняться с отсыревшей соломы.

— Одни осколки, — доверительно сообщила Найрин, когда он вывел ее из клетки. — И темнота.

В целительском крыле, куда ее привели, она заглянула в блестящий диск лекаря, который ее осматривал, и увидела тень с исхудавшим лицом и серыми как дождь глазами.

— Ни проблеска чаросвета, — озадаченно произнес лекарь. — Как такое могло случиться?

— Зеркало разбилось, — сказала Найрин. Это она знала точно. Это все, что она теперь помнила.

***

— Выходит, Мэдерли уехала из академии чаросвет вместе с группой других студентов, — задумчиво повторил Тибальд, и тень, зажав монету в кулак, выскользнула из кабинета.

За бесценную информацию он платил такие гроши, что стыдно признаться. Тени повсюду, и в его доме их тоже полно. Найти осведомителя оказалось не сложно. Такова уж сущность рабской натуры: те, кому удалось пробиться чуть выше, готовы пойти по головам, лишь бы не потерять тепленькое местечко. А работа в доме Серебряного Льва — это престижно и почетно, даже если приходится мыть унитазы.

Тибальд откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок, размышляя. По всему выходило, что надо ловить момент. Пора разделаться с девчонкой, раз уж выпала такая возможность.

Не такой уж глупый ход — спрятаться в Сумерках. Как знать, вдруг Альваро пойдет на попятную и захочет отдать девчонку Красным Псам. Если он так сделает — Тибальд будет глубоко разочарован. Нельзя подвергать опасности репутацию старого друга. Он, Серебряный Лев, не позволит унизить Артиреса."

"Тибальд осклабился, но, одернув себя, сомкнул губы. Клыки давно истерлись — не стоит показывать людям беззубого льва.

В цитадель оракулов он попал часом позже. Великий ковер, свисающий меж хрустальных колонн, напоминал грязную тряпку, по которой расплылась кровь.

— Кто-то умер? — поинтересовался Тибальд, ткнув тростью в великое полотно.

— Кто-то всегда умирает, — глубокомысленно ответил оракул с черной бородкой, в которой струился ручеек седины.

Вот кого шарахнуло сильнее всего — оракулов.