Академия отморозков

Бойцов для Аджара отправишь сразу же после подтверждения оплаты за товар. Впрочем, все тонкости обговоришь сам!

— Есть! Разрешите идти?

— Иди, полковник!

Глава 4

Специалист колдовал над лицом Андрея недолго, около часа, затем наложил швы и заклеил всю правую часть лица всевозможными пластырями.

— Ну, вот и все! 24-го числа в это же время жду вас здесь!

Андрей поинтересовался:

— А не рано ли? По опыту знаю, резаные или колотые раны заживают долго!

Хирург — молодой, но, видимо, уже достаточно опытный человек — согласился:

— Вы правы, но это естественным путем или после применения обычных методов лечения. Мы же применяем особые препараты, они не только быстро заживляют, но и старят раны. Поверьте, мне не первый раз приходится делать нечто подобное по просьбе генерала Потапова. Уверяю вас, к концу недели шрам будет выглядеть так, будто ему лет двадцать, не меньше.

Сургин поднялся со стола:

— А пластыри ваши мне долго носить?

— Как снимем швы, вместе с ними уберем и все остальное. — Хирург усмехнулся: — Вообще-то за операцию принято платить, но… шучу, конечно, не за что, господин офицер. Машина, что привезла вас, стоит во внутреннем дворе. Идемте, я провожу вас пожарным выходом. Посторонним лицам, я имею в виду сотрудников и пациентов клиники, совершенно необязательно знать о вас!

Рита, увидев забинтованного мужа, приложила ко рту ладошку:

— Ой! Что это, Андрей?

— Ничего. То, что и должно было быть.

— Не понимаю, тебе изуродовали лицо?

Закрыв за собой дверь, майор взял супругу за руки:

— Рита! Это не больше, чем маскировка. Мне искусственно сделали шрам. Как только необходимость в нем отпадет, его так же быстро уберут. И следа не останется.

Маргарита покачала головой:

— Ну и работа у тебя!

Андрей попытался изобразить улыбку:

— Нормальная работа, все хорошо, Рит! Через три дня пластыри снимут, а пока придется привыкнуть. Думаешь, мне комфортно в них? Но все это, повторяю, временно!

— Да, временно, как и сама жизнь."

"До пятницы Сургин не выходил из квартиры. Он за это время настолько изучил подробности давнего боя в ущелье Лакан, что мог рассказать о нем так, будто сам непосредственно в нем участвовал. Распечатка телефонных разговоров, которые неизвестный боевик по кличке Перс вел с семьей погибшего капитана Александра Корчагина, ничего особенного майору не дала. Обычная, стандартная схема требования выкупа за заложника. Больше Андрея заинтересовала судьба Валерия Корчагина. Офицер спецназа, майор, кавалер двух орденов — и вдруг ничем не обоснованное увольнение в запас. Увольнение, когда майору было чуть более тридцати лет и он вполне мог служить Родине. Но 1992 год все объяснял.