Академия любви и ненависти

— Или подумает, что её разыгрывают и подпалит чистой стихией, — хмыкнул я. — Благодарю за предложение, доберусь своим ходом.

— С нетерпением буду ждать новой встречи! — кровожадно улыбаясь, попрощалась дежурная.

— С блинами? — разгадал я её корыстные мечты на два счёта.

— А то!

Посмеиваясь про себя, попрощался с ведьмой. До чего Кори угадала с едой. Это именно то, что может подкупить в академии почти кого угодно. Мастер Рувильстон своим штрафом дал ей огромный козырь против недружелюбно настроенных жителей Каисторна. Но Корделия и сама молодец — умудрилась со всеми наладить контакт, расположить к себе.

Активировав подарок Дэйнора, амулет полной невидимости, спокойно миновал все патрули, бесшумно поднялся по лестнице и прошёл сквозь многочисленные слои защиты в спальню Кори. Забавно, что она до сих пор думает, будто о моих ночёвках у неё кто-то знает, кроме нас двоих, да пары призраков. Неужели забыла, что я не оставляю следов? Я ведь сам лично учил её бесшумно перемещаться, маскировать запахи и тепло собственного тела. И она замечательно справляется с этой наукой, порой даже без личного дара может обходиться для разного рода проказ.

Немного полюбовался спящей девушкой. И снова косы. С тех пор, как она подросла, я не видел её с распущенными волосами, хотя в детстве мы с Дэйнором неоднократно пытались воспроизвести боевые косы архов на её длинных локонах. Однако сложное плетение и наши корявые пальцы ни капли не дружили и малышка, хохоча до слёз, раз за разом показывала, как надо. А с нас за терпение и страдания требовала сперва конфеты, затем научить чему-нибудь запрещённому.

Кто бы мог подумать, что далёкое, давнее ощущение гладкого шёлка её волос на пальцах, их тонкий цветочный аромат так западут в душу, что захочется повторить. повторять раз за разом.

Тряхнул головой, выбрасывая юное златокудрое видение из прошлого. К чему воспоминания, когда сама красавица находится в настоящем? Мирно спящая, расслабленная, невероятно прекрасная.

Пока она не привыкла к академии, не почувствовала себя здесь в безопасности, дома, мы можем общаться. И я не стану упускать этот момент, даже понимая, что лишь делаю хуже самому себе. Страшно даже подумать, что пройдёт немного времени и я сам же своим чудовищно ядовитым языком начну причинять ей боль, и сам помогу ей разобраться с Заком де Варривалем.

Потому что должен. Обязан. Страна требует. А мы, аристократы, как бы высоко не забрались по социальной лестнице, всегда остаёмся самыми верными и преданными солдатами, защищающими свой народ, свою страну. И личные интересы — это только наши проблемы, которые приходится решать в последнюю очередь.

Только наша с Кори проблема не решаема.