Академия любви и ненависти

Просто я девушка и не люблю жестокость, — ответила, оборачиваясь к арене, где находился один только Роберт. Сердце дрогнуло — где Наяр? Инстинкты нарастили защиту прежде, чем сообразила про его неудовлетворительное состояние и поспешное перемещение в лазарет. Да и вряд ли бы оборотень попытался накинуться на меня после боя. Дую на воду.

Значит, Роберт победил. Значит, оборотень хотя бы какое-то время меня не тронет. Или совсем не станет подходить. О последнем, конечно, лишь мечтать, но передышка — уже хорошо.

— Не любит она жестокость. А как мои блины ведьмам отдавать, так это не жестоко, — пробурчал Рувильстон ревниво.

Перевела взгляд на обиженного тренера. Он скорчил такую несчастную мордашку — не пожалеть невозможно. Однако хитрющие глаза отдавали зеленцой — верный признак отличного настроения, обычно они у него больше карие, чем зелёные, если шутит и хохмит — зелёные. Сдают его глаза-хамелеоны с потрохами. Или это он позволяет себе расслабиться в моём присутствии? Если так, то для хорошего человека и блинов не жаль. Может, станем настоящими друзьями со временем.

— Я их передала в лазарет для Роберта, — ответила с достоинством. — Ведьмы съели свою часть. Блинный налог, сами понимаете.

— Да кто этих ведьм не знает! Небось нашему мальчику ни блина не оставили. В любом случае тебя это не извиняет, — заявил зеленоглазый мастер.

— Намёк поняла. Блины будут. Им-то я в лазарет простые сделала, только сметану и мёд положила, а вам с мясом приготовлю, — пообещала подлизливо, ещё и ненатурально ресничками похлопала.

— Ой, коза. Беги, уже поздно. Кстати, передай малышам, я забыл утром сообщить: завтра у вас выходной перед практикой. Все старшие и так в курсе, на них не распыляйся. Можете наконец выспаться...

— Ура! — едва не завопила я от восторга на всю арену. Идущий к ведьмам-целительницам Роберт обернулся, чтобы посмотреть на меня укоризненно.

Да знаю я, знаю, что веду себя неподобающе. Но Элиния — не Корделия, может себе позволить свободу действий. И я не вижу ни единой причины, чтобы ограничивать себя, заполучив уникальную возможность похулиганить, ведь с детства маленьким аристократам вбивают в голову про долг и ответственность перед народом и страной, про идеальное поведение, которое должно служить примером. Нет уж. Имею возможность

— пользуюсь ею. Может, вся моя последующая жизнь будет подчинена строгим правилам. Точнее, она и будет им подчинена. Какие сомнения?

— ... Выспаться часов до восьми. Немного перенесём тренировку, — закончил мастер Рувильстон, зарубив мои мечты на корню о крепком здоровом сне до обеда минимум.

— Вы шутите? — простонала несчастно. — Выходной — это ведь немного другое.

— Ну, разумеется, шучу. Иди давай. Мы поспорили, как долго ты будешь завтра спать, так что уж не подведи.