Академия магии Южного королевства. Избранным вход запрещен!

И что мы кричим? Я приложила ухо к двери, а спустя минуту чуть не сползла по стенке от хохота. Димитрий ржал рядом.

— Тише. Из-за вас плохо слышно.

Дверь, конечно, приглушала децибелы, но слышно было отчетливо:

— Ну зачем вам меч, украшенный самоцветами? Я понимаю, если бы вы были мужчиной. Меч для них — это, можно сказать, символ их достоинства, поэтому они и украшают его всякими дорогими побрякушками. Ходить без штанов и демонстрировать себя во всей красе они не могут. А вот размахивать мечом налево-направо — пожалуйста! Но вы-то девушка! Или папа хотел мальчика? Он гладил вашу маму по животу и спрашивал: «Кирюша, как ты там?» А когда вы родились, дарил вам мальчиковые конструкторы? Отсюда ваша нездоровая страсть к фаллическим символам?

Истерика у меня нарастала. Я как раз у Эверо видела коллекцию шпаг. Это что, символы всех мужчин рода на стенке висят? Но тут голос из-за двери начал разносить еще один любимый атрибут попаданок — бронебикини. Про реакцию металла на жару, холод и влажность я знала. Но про еще одно неудобство от ношения кольчуги на интимных местах я и не догадывалась. А откуда психолог знает?

У меня зародилась идея.

— Куда собралась? — нагнал меня на повороте мужчина.

— В театральный кружок, — смысла скрывать я не видела.

— Что вы там забыли?

— Будете смеяться, кольчужные трусы.

— Интересные у вас спектакли, — пробормотал себе под нос ловец.

— Ага, — разыскивая дверь в костюмерную, пробормотала я. — Житие пресвятой Иланы, советую. Лечит расстройства сна и помогает тренировать меткость при закидывании актеров гнилыми овощами.

Театральный кружок был еще одной провальной инициативой Караля. Мало того, что студентов туда записывали силой, что не могло не повлиять на качество их игры, так еще и все постановки проходили строгую цензуру Аугуста. А уж он отрывался по полной. Поцелуй на сцене? Распутство! Драка? Позор! Убийство? Богиня покарает вас! В итоге репертуар у театра был, мягко скажем, стремный. Житие святых и великих правителей. Поэтому кроме родителей на спектакли никто не ходил, приходилось сгонять зрителей в принудительном порядке. Я давно предлагала Каралю приравнять посещение студенческого театра к отработке наказаний. Было у меня ощущение, что дисциплина тогда будет железная. Единственное, к чему не было претензий, так это к реквизиту. Если была возможность сделать настоящий кубок вместо бутафорского, его делали настоящим. Денег на это не жалели. Любая попытка урезать бюджет каралась истерикой Аугуста на тему «вы убиваете единственный способ насадить в душах студентов свет богини». Ректор скрипел зубами и подписывал чеки. Надеюсь, что фавор пресветлого при дворе закончится с приходом к власти регента.