Академия магических секретов

Змей, в неизменной белой рубашке и черном костюме, стоял рядом, небрежно облокотившись на спинку кресла, а с другой стороны расположилась бабуля в восхитительном лиловом платье и очередном бриллиантовом колье. Заметив нас с отцом, король даже привстал с кресла:

– Добро пожаловать, барон, ваша очаровательная дочь, безусловно, затмила всех, – он покосился на Эмму, но ее глаза смеялись, – или почти всех в этом зале.

Отец довольно улыбнулся, поднял глаза, увидел бабулю и окаменел, а я все-таки споткнулась, но удержалась на ногах, вцепившись в руку отца. Эмма едва сдерживалась, и я видела, чего ей стоило не рассмеяться, а Даррен недоуменно посмотрел сначала на моего отца, а затем на меня. На мгновение наши взгляды встретились, и в его глазах промелькнула заинтересованность. Ага, попался, Змей!

Так как на отца напал ступор, и он застыл, не отводя взгляда от бабули, я решила взять инициативу в свои руки:

– Благодарю, ваше величество, за теплый прием, – и вздрогнула, не в силах привыкнуть к измененному голосу, а бабуля довольно улыбнулась. Я сделала реверанс и тронула за локоть отца, который никак не хотел приходить в себя. Барон будто очнулся и поклонился, пробормотав слова благодарности. При этом его взгляд ни на секунду не отрывался от Эммы, король, судя по всему, даже занервничал.

– Леди Милн, думаю, вы не откажете мне в одном из танцев, впрочем, как и его высочеству, – он оглянулся на Змея, и последний нахмурился. Отказаться он уже не мог, этикет не позволял, но рад точно не был. Или я ошибаюсь, и такая реакция последовала на самонадеянное предложение короля? Видимо, так оно и есть, потому что по губам принца скользнула едва уловимая, но довольная улыбка, и он произнес:

– С удовольствием.

Гад! Нет, ну какой же гад! Змей! Упырь!

– Безмерно рада приглашению, ваше величество, – я снова сделала реверанс, стараясь ни на кого не смотреть, например, на Даррена. Особенно на Даррена!

Мне пришлось едва ли не уволочь отца в сторону, по-видимому, встреча с собственной тещей произвела на него неизгладимое впечатление. Нахмурился, закусил губу и явно думал о чем-то своем. Я дернула его за рукав:

– Да что с тобой? Ты едва короля не оскорбил.

Барон Милн вздрогнул:

– Скажи, ты знаешь наяну, что находилась рядом с королем?

– Нет, – не задумываясь, ответила я, – а почему ты спрашиваешь?

Отцу, видимо, стало легче от моего ответа, и он уверенно заявил:

– Это не важно, Алексия, пойдем танцевать? – и взял меня за руку.

Распорядитель, вероятно, под нажимом остальных гостей, исправился, и пока я тормошила отца, он объявил не меньше десятка пар. Вслед за придворными ввалились адепты, которых уже никто не объявлял, и через несколько минут зал наполнился до отказа.