Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Сопротивляться я не стала, поэтому траектория моего пути была следующей – его колени, а затем вожделенный соседний столик, на который я приземлилась в отчаянном прыжке.

До прорези я, к сожалению, немного не долетела. А жаль. Этого бы не произошло, будь у меня крылья. Вообще, будь у меня крылья, я б лишилась многих своих проблем.

Дальше случилось много интересных вещей сразу. Музыка резко оборвалась, а орки и особенно Ыхгрыг возмущенно взревели. К ним дружно присоединилась мужская половина таверны и – какой сюрприз! – белокурая спутница дракона.

За пару шагов по чужому столу к порталу я успела следующее: пнуть блондинке на грудь тарелку ароматной похлебки и смахнуть юбками весьма дорогостоящее вино на камзол темноволосого красавца. А так же – на сладкое – растоптать цветочки, которые стояли посредине столика и которые, очевидно, он преподнес в подарок своей спутнице.

Уже практически скрывшись в прорези, спиной я почувствовала мощное воздействие и не смогла не обернуться.

Взгляд темноволосого дракона был полон холодной ярости. Он удерживал меня своей магией, с которой мне, конечно, было не тягаться. Под действием его силы с меня, как шелуха, слетела не только фальшивая личина, но и некоторые части туалета…

Очень важные части туалета, я бы сказала!

Так что, танец семи покрывал все-таки случился, хоть и в укороченном варианте. Серьезность ситуации и спасение, которое было буквально в полушаге от меня, придало сил.

В пекло тебя, проклятущий дракон!

На последнем рывке я пихнула носком сапожка прямо на темноволосого кувшин с водой, и, воспользовавшись его секундной отвлеченностью, рыбкой нырнула в портал.

Пропустив через себя мое бренное тело, пространство с облегчением устремилось к возвращению в свое первоначальное состояние, и прорезь с громким чавкающим звуком схлопнулась за моей спиной.

ГЛАВА 2. Я живу по средствам, ничего лишнего

Больше всего мне было жалко даже не собственного платья, которое дракон нейтрализовал своей мощной магией. И уж тем более не наряда его спутницы, который после доброй порции похлебки ей вряд ли удастся привести в порядок.

Больше всего мне было жаль цветов – с чувством ведь я прошлась по ним своими сапожками. Такие же розы цвели у нас с бабушкой в саду в Кюлисе. По своей дриадьей природе я всегда испытывала почти физическую боль, когда кто-то вредил представителям природного мира – деревьям, травам, цветам, животным…

Однажды в детстве я обидно отомстила деревенским мальчишкам, которые осмеливались лазать по садам, топтать клумбы и обдирать кустарники. Не испугало даже то, что озорники были на несколько лет старше меня. С тех пор в городке никто ни единого цветочка не сорвал, не говоря о том, чтобы пройтись по клумбе или спилить дерево.