Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Вы все более и более убеждаете меня в правильности составленного на ваш счет мнения.

– Каким бы оно не было, уверена, оно глубоко предвзято, – перебила я, подумала немного и предложила. – Как насчет пари? Вы возьмете меня, если не узнаете.

– Если вы посмеете еще раз превратить вступительные экзамены в фарс, пеняйте на себя, Сенфрид, – вертикальный зрачок зловеще вспыхнул в синей радужке его глаз, и я поневоле отшатнулась. – Надеюсь, вы меня услышали.

ГЛАВА 6. Мощи боевой драконессы

Огромный светлый атриум наполнен скрипом перьев по пергаменту – то был третий – и последний! – день вступительных экзаменов в Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию.

Я сидела в зале, который за прошлые два дня практически стал мне домом, и не менее прилежно, чем в прошлые разы, отвечала на вопросы вступительного теста.

На этот раз все должно было получиться. Это был мой последний шанс избавиться от отцовских долгов и прилипчивого лепрекона. Я не собиралась его упускать!

Нет, когда я вчера явилась домой после неудачной второй попытки и отвратительного разговора с драконом, я даже немного порыдала и побегала по отцовскому саду с восклицаниями: «Все пропало!». Чем озадачила садовника и заставила ырку с папой испытать кратковременный приступ стыда и сочувствия.

Однако чуть позже мой зеленый женишок явился собственной персоной, дабы засвидетельствовать свое почтение, а так же рассказать, что мы будем делать после свадьбы. В процессе этого рассказа дражайший господин Туни не забывал слюнявить мою руку, то и дело к ней прикладываясь.

Это, а пуще того идиллические картины нашего будущего быта, нарисованные Туни, впечатлили меня настолько, что после его ухода я немедля отправилась в западное крыло, где у папы находилась лаборатория, сопряженная с магазином амулетов.

Состав метаморфного зелья следовало улучшить кой-какими травами, дабы гадский драконий магистр точно не смог меня учуять и разоблачить. К тому же, дриадью природу моей собственной магии необходимо было пригасить очень сложным в приготовлении отваром из коры аж пятнадцати деревьев, произрастающих в разных частях света.

За этими приготовлениями и прошла ночь – я не оторвалась даже, когда Ерин притащил мне теплого молока с печенюшками.

Печенюшек хотелось. И сильно. Но гораздо сильнее мне хотелось не выходить замуж за лепрекона, потому бедные печеньки зачерствели, а молоко покрылось тоненькой корочкой льда.

Однако результатом ночного бдения я осталась довольна. И даже, можно сказать, горда.

Настолько горда, что, уже привычно получив у Тональ вопросы теста, уселась с ними прямо под носом темноволосого проректора-дракона.