Академия Космического Флота: Хранители Федерации

 – Не знаю, что на меня нашло, просто устала с дежурства и… – начала я объясняться, но друг неожиданно меня перебил:

– Зря я тебя с ним познакомил. Это было ошибкой.

Я фыркнула. Зря? Не зря? Чушь какая-то…

– Я сама начала встречаться с Амори. Ты здесь ни при чём.

– Потому что я его рекомендовал в Академию и попросил у деда, чтобы его посвятили в тайну Юнисии, – упрямо возразил миттар. – Мне не нравились ларки. И я способствовал тому, чтобы ты начала встречаться с кем-то нашей расы. Я думал… что это будет правильно.

Раздражённо дёрнула плечом.

– Майк, ты говоришь так, будто самолично напоил меня корицеллой и запер в одном пространстве с Амори. Ну что за детский сад? Прекрати. Я взрослый самостоятельный человек, точнее, на четверть миттарка. Мне уже почти тридцать! Может, для миттаров это не такой уж и большой возраст, но для захухрей, считай, полжизни. У меня всё в порядке с личной жизнью. Что тебя не устраивает?

– То, что ты его не любишь. Шварх, да он тебе даже не нравится! Амори тебе просто удобен… вот и всё, – буркнул Майк. – И да, я специально просил его мне помогать и приглашал в медицинский корпус тогда, когда ты приходила. Я фактически вас свёл. А ещё всегда подсказывал, что ты любишь, чтобы его подарки тебе понравились.

Я закатила глаза. Разумеется, я прекрасно видела, что в какой-то момент Майк всеми силами стал стараться меня с кем-нибудь свести. Несколько лет я сопротивлялась попыткам друга устроить мою личную жизнь, постоянно думая об одном рогатом цварге, а потом вдруг неожиданно решила: «Какой чёрной дыры? Мне двадцать три года, а я за всё время лишь однажды целовалась с парнем».

Грегори, Гавриила, Орэля и остальных членов команды я вычеркнула из списка возможных кандидатов сразу же, но не потому, что они являлись ларками, а потому, что мы были повязаны одной тайной. Что может быть хуже, чем испортить отношения с тем, с кем тебе до конца жизни выходить в открытый космос и прикрывать друг другу спины?

Мне нужны были необременительные отношения, и среди кадетов на курс старше я нашла симпатичного ларка. Не такого огромного и раскачанного, как игроки команды. Не такого наглого и брутального. Весьма милого и воспитанного парня, который с полуслова понял мой намёк. Собственно, он и стал моим первым мужчиной, о чём на следующий день я ужасно пожалела, обнаружив прихрамывающего любовника с переломанным носом, сломанной рукой и даже рёбрами. Ребята с честными лицами мне объяснили, что всего-навсего вызвали Хэннака на «дружеский поединок» и померились силой, но я, разумеется, всё поняла. И то, что эти проклятые засранцы чувствуют запахи лучше, чем самый современный таноржский детектор ароматов, и то, что любую ситуацию они привыкли разруливать голой силой.