Академия королевских чародеев

Обниматься можно только на постоялом дворе, и чтоб без поцелуев тут!

Приказы отдавались так, что ослушаться было невозможно.

– Я даже не собираюсь! – с готовностью отозвалась я.

– Я вообще-то ему говорю, – зыркнул на куратора кучер. – Ты меня понял? Отстанешь от кареты, сам дорогу будешь искать.

– Да не будем мы целоваться! – возмутилась я, стараясь выпутаться из крепких объятий Шортана.

– Все так говорят, – махнул на нас мужик рукой с зажатым кнутом, – а потом только эти парочки и вылавливаем на постоялых дворах. То в комнате закрылись, то на сеновале макушки виднеются.

Последние слова кучер договаривал, направляясь к козлам.

– Так дело молодое, добровольное! – весело прокомментировал тот же мужчина, что делал намеки своей жене.

– Потому и предупреждаю! Метель надвигается. Вы еще не сели? – грозно рыкнул на всех нас кучер, и в узких дверцах кареты образовались суета и давка.

Как-то неожиданно все забыли, что мы молодожены, и старались залезть первыми, отпихивая нас в сторону. Но мы все же заняли свои места, протянув деньги за проезд хозяину постоялого двора. Мужчина меня узнал. Еще бы, я, наверное, запомнилась всем, кто тогда присутствовал при обыске кареты с сапогами.

Город давно остался позади. Пассажиры успели рассовать под лавки свои котомки, корзинки, свертки, попутно поругиваясь, поделили свободные места, после этого познакомились, пожелали друг другу доброго пути. И долго сидели молча, лишь иногда покрякивая на выбоинах, которые даже на заметенной дороге имелись."

"Снежный день катился вместе с нами, только направления у нас были разными. Он старался закончиться, а мы – доехать до столицы, где каждого ждали дела.

Прогноз кучера про метель не оправдался. Снег все же пошел, но он был тихий, обволакивающий. Через окно кареты косо летящие пушистые хлопья смотрелись очень нарядно.

– Снег все идет и идет, – буркнула какая-то женщина, – совсем дорогу завалит.

Ее угрюмый тон испортил мне настроение. Мне как раз очень нравилось, что идет снег, в душе поселилось ощущение праздника, а тут вдруг… Я хмуро посмотрела на женщину.

– Ну что вы! Посмотрите, какая красота! – воодушевленно ответил ей господин Шортан. – Это не метель, которая колючей крупой засыпает едва заметную дорогу, а красивые, пушистые снежинки. Летом мы дуем на одуванчики, вспоминая об этом чуде природы, тоскуя о нем.

Я повернулась и с удивлением посмотрела на него. Никогда бы не подумала, что злой и страшный серый волк может так воспринимать природу. Хотя он все же зверь, ему она должна быть близка.

– Молодежь, – проговорила недовольная женщина, качая головой.

– Молодость – единственный недостаток, который проходит со временем, – ответил ей, улыбаясь, куратор.