Академия Дальстад. Роза для ректора

— Но… Но вы обещали даровать мне прощение! Я же во всём сознался! Прошу вас, господин Леон!

Леон? Хайден Леон? Неужели этот заносчивый грубиян и есть мой жених? Не может быть, здесь какая-то ошибка! Приближённый Его Величества не может вести себя ТАК!

Брюнет издевательски хмыкнул и изобразил на своём лице глубокую задумчивость. Пауза длилась всего несколько секунд, после чего он наклонился к стоявшему на коленях бедняге и произнёс, выделяя каждое слово:

— Дарую тебе прощение за то, что испортил мой плащ своей кровью. А вот за то, что случилось ранее…

Небрежных взмах руки и кинжал, что висел у него на поясе, вылетел из ножен и лёг в точно в его ладонь. Ещё одно движение: лёгкое, неуловимое… Я зажала ладонями уши и закрыла глаза. Букет упал на пол, но мне было уже не до него. Больше всего на свете хотелось оказаться дома и осознать, что это лишь нелепый и страшный сон.

Слегка осмелев, я решила убраться отсюда как можно быстрее и рассказать родителям об увиденном в ночном клубе. Возможно, мне удастся уговорить их отменить свадьбу! Лучше навсегда остаться старой девой, чем стать женой бездушного убийцы!

Забыв про розы, я поднялась на ноги, но до меня донеслись слова, которые вернули меня обратно в неудобное сидячее положение.

— Можешь идти, Хайден, я здесь приберусь. Всё же у тебя завтра свадьба, ты должен произвести на невесту хорошее впечатление.

Господин Леон в ответ лишь рассмеялся:

— Режешь по живому. Надеюсь, девчонка быстро уяснит, какая ей заготовлена роль и не будет лезть не в своё дело.

— Перестань, красивая, молодая девушка из хорошей семьи…

— Скучная и унылая зануда, — парировал мой жених. — Гаррет, не надо меня переубеждать, я навёл о ней справки. Единственное, что меня привлекает в Розалин — это принадлежность к древнему роду. Без магической поддержки семейства Флёр мой дар иссякнет, и король быстро найдёт мне замену.

Худшие опасения подтвердились: меня попросту купили. Отвалили моим родителям энную сумму денег, чтобы получить взамен магическую поддержку древнего рода. А что касается меня, моих чувств, надежд, желаний… Кому какое дело?"

"С трудом сдерживая слёзы, выступившие на глазах, я встала и, не удержавшись, с чувством пнула ногой букет, а затем медленно пошла по коридору. Охранник недовольно заворчал, мол, в указанные десять минут я не уложилась, но я уже не слышала ничего, кроме собственных мыслей, с трудом передвигая ноги по каменной мостовой.

Погружённая в горестные раздумья, я шла в сторону родного дома, отказываясь поверить в то, что это не сон, и сегодня я стану женой законченного мерзавца.