Академия Блонвур

Его всё-таки удалось найти? — заинтересовался Дальгондер.

— К сожалению, нет, — ответил Элестайл. — Однако мои вампиры сумели-таки отыскать и разговорить бывшего помощника графского нотариуса, и тот рассказал, каким было настоящее завещание старого Вондерта.

— Мне ничего от этого мерзавца не нужно! — вскричала Эльджета, аж дёрнувшись с дивана, на котором сидела. Правда, Лонгаронель всё же удержал её на месте. — Я только хочу, чтобы маминых убийц покарали! — на глазах девушки заблестели слёзы."

"— А вот об этом не переживай, — проговорил вампир, касаясь губами волос на её макушке. — Лже-наследники графа оказались варитами, равно как и нотариус. Сложно сказать, когда конкретно в этих людей вселились клавры, однако теперь убийцы твоей матери в любом случае уже мертвы.

— Кстати, ответ на вопрос, почему Фанеция не сказала Логвэю о беременности, — вновь заговорил Элестайл, — тоже можно считать найденным.

— И почему же? — спросила Фортейл.

— Наверняка долгое время граф даже не подозревал о романе дочери с эльфом. А вот когда узнал – пришёл в ужас. Но на его счастье эльф был совсем не из тех мест, откуда родом Миривэнна, а потому сходства любовницы с пропавшей шестьдесят лет назад девушкой не обнаружил. Не сомневаюсь, что он всё равно тут же запретил дочери всякое общение с ним – просто по времени это совпало с решением самого Логвэя порвать отношения. Ну и, естественно, также граф запретил ей рассказывать о том, что ждёт ребёнка. А дальше... Вот просто уверен, что письма в Лорвейн с разоблачением любовной связи Логвэя были состряпаны тоже графом – чтобы отбить эльфу всякую охоту снова приближаться к Фанеции. А чтобы сама Эльджета никогда не сунулась в Лорвейн, ей всю жизнь внушалось, сколь сильно эльфы не переносят полукровок – мол, прямо на въезде в лес в порошок сотрут. Впрочем, не сомневаюсь, то же самое с малых лет вдалбливалось и Фанеции.

— И в результате Эльджета вообще воспитывалась какими-то гувернантками, служанкам – кем угодно, только не родными, — зло заключил Дальгондер. — Хотя отец, знай он о дочери, такого точно бы не допустил.

Ледяной Рог

Стоя у окна своего нового жилища, Итель с тоской смотрела на светившееся в темноте окно покоев Дамреби. Единственное в двух мирах место, где она была по-настоящему счастлива. И куда больше не войдёт уже никогда.

Никогда... Это самое страшное слово в любом языке. Но именно оно теперь составляет основу её жизни. Точнее, бессмысленного существования. Он не простит никогда, и всё остальное уже неважно.

Поначалу она наивно поверила Лиссанту, что нужно выждать время, и всё изменится... Она выжидала – целых две недели. Две недели без него, две недели пустоты и одиночества – это практически вечность! Вчера попыталась поговорить с ним снова.