Алмазная академия

Но и она уже догадывалась, что его сердце болит не по нам, а потому решила не мучить меня слишком сильно.

Ран выглядел плохо. Бледный и какой-то осунувшийся, трехдневное бдение возле меня не прошло для него даром. Но было и что-то еще… Слишком сложное, чтобы я сейчас поняла. Он стоял рядом с драконом, смотрел на красновато-золотистую живность, купающуюся в озере… и в этом взгляде можно было утонуть, навсегда потеряться.

Надеюсь, его отношение ко мне не поменяется, потому что я научилась превращаться в чудовище?

Одна мысль об этом отозвалась такой болью в груди, что разум поспешил переключиться на другое.

А именно – на мое же собственное отражение. Гладкая серебристо-лазурная поверхность озера как раз позволяла его рассмотреть.

Драконица оказалась гораздо миниатюрнее, чем Ривер. Крупные чешуйки имели более приглушенный цвет, кое-где из красного переходящий в бордовый, а некоторые поблескивали золотистыми искрами. Глаза у Виолетты были золотые во втором облике, я это точно помнила из снов. Мои же так и остались серыми, только приобрели более богатый, насыщенный оттенок и замерцали искрами. И да, шипов вообще не было. Понятия не имею, почему они мне все время мерещились. Ни даже опасных ядовитых клыков или костяных наростов. Мне досталась на редкость безобидная драконица.

Привыкну, – решила оптимистично и пошлепала к берегу.

Смотрелось, наверное, забавно, даже Ран на блеклую улыбку сподобился.

Про обратный оборот даже подумать не успела, все само получилось. Выползла на берег – оп! – и уже девушка. Только одежда испарилась непонятно куда и ноги трясутся. Тут же подскочил Ран, завернул меня во что-то меховое, подхватил на руки и понес к лежаку.

Уплывая в мерцающую звездами темноту, вяло удивилась, почему это мы не возвращаемся домой, уже вроде бы можно… Но спросить не успела, уснула."

"А спалось в пещере, которая теперь навсегда останется для меня связана со столькими моментами, упоительно сладко.

Утром отрабатывали полеты.

Точнее, сначала Ривер учил меня превращаться туда-обратно, но я даже не слушала, что он там объясняет. Оно само как-то получалось. Без проблем, усилий, боли, вроде бы даже без магии. И это меня вполне устраивало.

Летать оказалось сложнее. Из-за того, что драконица много лет была неактивна, лапы у нее оказались слабые, и сил нормально оттолкнуться от земли не хватало. Крылья тоже пока годились только на то, чтобы ими грести. Кстати, плавать получалось неплохо. Я запыхалась, насмешила обычно угрюмого дракона, наблюдающего это безобразие с берега… и какая-то наглая рыбина попыталась тяпнуть меня за хвост. Зато слишком холодная для адамаса вода подошла дракону в самый раз.

– А раньше она плавать не умела, – задумчиво отметил Ривер, взад-вперед прохаживаясь вдоль кромки озера.