Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

Думаю, в эту минуту у меня даже слюна ядовитой стала от концентрации злости во мне, ну честное слово! Жаль, что Рэйес сидел далековато, и не было возможности проверить на практике, так ли это.

– Ну, давай начистоту.

Рэйес уперся локтями в колени, скрестил перед собой руки, чуть подавшись вперед. Какое-то время молча смотрел в одну точку, собираясь с мыслями, потом заговорил:

– Я вообще не помню, кто я, – обезоруживающе улыбнулся он. – Ты смотришь на меня и не веришь, вижу это по твоим глазам, но это правда. Всё, что я о себе знаю, – это имя и разрозненные факты о моих магических способностях. Которые, по большей части имеют совершенно хаотичный порядок в моей несчастной голове. И даже об обычной жизни я помню лишь кусками разрозненные вещи. Многим банальным вещам мне сейчас приходится учиться с нуля, как будто я какой-то жалкий младенец, – неприязненно скривился Рэйес. – При этом в плане магии с легкостью совершаю такие вещи, о которых многие твои коллеги и мечтать не смеют.

– Звучит слишком уж пафосно и самоуверенно, – фыркнула я.

– Ну уж как есть, – пожал плечами Рэйес. – Так вот, меня нашли вчера, в анабиозном состоянии на втором уровне сновидений…

– Да, лорд Туареттонг сказал мне.

Рэйес кивнул и продолжил:

– Ничего не помню о том, как оказался в том месте, где меня нашли, и почему я был в таком странном состоянии. Зато хорошо помню шок всех сумрачных странников, когда я потом из лекарского крыла этой вашей академии влегкую утащил всех присутствующих в сон, при этом даже не используя никаких специальных артефактов. Я просто плохо себя чувствовал в этом тяжелом реальном мире и инстинктивно тянулся туда, где мне было хорошо, – в сновидение.

– А в сновидении тебе сразу легче стало, что ли?

– Моментально. Как кислорода глотнул. Сейчас уже нет такого состояния, но вчера весь день было именно такое ощущение – как будто мне там, в обычной реальности, кислорода не хватает.

– А сейчас какие ощущения?

– А сейчас, ну-у-у, как будто привык к вечному недостатку кислорода, – хмыкнул Рэйес. – Есть ощущение привыкания. Но мне уже значительно легче. А вчера было так нехорошо, что я своей магией задевал всех вокруг. И это имело плачевные последствия.

Странно. Ни о чем подобном не слышала и пока не понимала, что бы это значило.

Нет, ну, допустим, я сама не любила подолгу торчать в реальном мире, потому что мое тело за годы перманентного нахождения в эфире сновидений привыкло к этой материи и не любило задерживаться в реальном мире. Но Рэйес описывал столь острую реакцию, будто он из сновидений не выбирался не то что месяцами и годами – а целыми десятками, сотнями лет.

Об этом я и сказала Рэйесу, но он покачал головой.