Академия для Сапфира

Прошипела подцепленное где-то в Академии ругательство и рухнула на кровать.

Когда проснулась, уже начало темнеть. Приподняла голову, прислушалась — в доме царила тишина. Подскочила к двери, дернула ручку — фух, открыто. Представила, как это выглядит со стороны и еще раз выругалась.

Чувствую себя немного чокнутой. В то время как это весь остальной мир сошел с ума.

Ну да именно так все безумцы и утверждают.

Вернувшись в комнату, я влезла в первое попавшееся платье и отправилась искать маму, чтобы высказать все, что думаю о запертой двери. Внутри так и клокотало. Додумалась же! Такие методы воспитания меня не устраивают. Я их ничем не заслужила.

С некоторых пор все события в доме так или иначе притягивались к двери в комнату брата. Сейчас она была не то что открыта, распахнута. Раз так, его самого там быть не должно. Понятия не имею, почему замедлила шаг и дальше двинулась на цыпочках.

Угадала. Окно было открыто, и свежий вечерний воздух уносил тяжелые запахи и разгонял что-то темное и незримое. Кровать уже успели перестелить. Ни Грайана, ни мамы не было видно, но из ванной доносился плеск и голоса.

Найюла расправила несуществующие помятости на одеяле… а потом нагнулась, подняла с пола окровавленный кусок ткани и сунула его в карман фартука. Затем подошла к столу, заставленному пузырьками, взяла чистый листок, коряво написала на нем что-то, смяла. Приоткрыв от возмущения рот, я наблюдала, как она достала из-под ворота платья амулет-накопитель, выпустила его силу, и послание золотистой бусиной вылетело в окно.

Сдается мне, заперла меня вовсе не мама.

Двигаясь тихо, как воровка в чужом доме, я спустилась в холл, схватила с вешалки плащ, а куталась в него уже по дороге. Сейчас я кому-то устрою! Это же надо! Кого он вообще нам подсунул?!

Ярость застилала глаза, туманила голову, притупляла страх. Я неслась по вечернему городу, как если бы сейчас был день, солнце стояло высоко, а вокруг прогуливались толпы народа. Где-то люди, конечно, попадались, и много, но я не трудилась выбирать безопасные улицы.

Когда же нищий схватился грязными пальцами за край моего плаща и попытался утянуть в подворотню, я на него так рявкнула, что, кажется, тени вокруг зашевелились:

— Лапы убрал, пока не отсохли!

Тени правда шевелились. Наверное, фонарь неисправен.

Руки мгновенно отпустили ткань, а сам нищий поспешил уползти подальше. Даже пару монет потерял по дороге.

С фонарем точно что-то не то. Теперь свет стал ярче и… будто с бликами.

Я поспешила прочь и дальше старалась выбирать те улицы, где не водится всякий сброд. Хотя его в принципе в Ригосте мало, это скорее исключение. Но на меня накатила запоздалая дрожь. Мало ли что могло случиться? И дома я не предупредила, куда отправилась.