Академия. Начало

– Командир, неужели вы не знаете, что случилось с кораблем? – спросил Селдон взволнованным голосом.

Он опять вел разговор по системе межпланетной связи, но на этот раз беседовал с командиром имперского флота, расквартированного на Анакреоне. Беседа осуществлялась с помощью видеоэкрана – он давал гораздо слабее картину присутствия по сравнению с голографическим экраном, но связаться с кем бы то ни было по такой системе было намного проще.

– Говорю вам, профессор, у нас нет записей о том, чтобы этот корабль запрашивал разрешения на вход в атмосферу Анакреона. Конечно, надо признать, что связь с Сантаннией прервана уже несколько часов и в последнюю неделю была редкой. Может быть, корабль пытался выйти с нами на связь через станцию, установленную на Сантаннии, и не сумел пробиться, но я в этом сильно сомневаюсь.

Нет, знаете ли, гораздо вероятнее другое: скорее всего «Аркадия‐7» сменила курс. Полетела на Форег, к примеру, или на Зарип. Вы не наводили справки в каком-нибудь из этих Миров, профессор?

– Нет, – устало покачал головой Селдон. – Но я не могу понять, почему кораблю, вылетевшему к Анакреону, вдруг вздумалось лететь куда-то еще. Командир, мне крайне необходимо разыскать этот корабль.

– Конечно, тут вы правы, – согласился командир. – Сама по себе «Аркадия‐7» вряд ли стала бы менять курс. Но разве вы не знаете, что вытворяют эти мятежники? Им совершенно все равно, в кого палить. В игрушки играют. Нацеливают лазерные пушки и воображают, будто стреляют в Императора Агиса. Тут жуткие дела, профессор, уж вы мне поверьте. Периферия как-никак.

– На этом корабле мои невестка и внучка, командир, – сказал Селдон негромко.

– О, простите, профессор. Как только что-то прояснится, сразу же вам сообщу.

Селдон грустно вздохнул. Командир, наверное, думал напугать его, рассказывая об ужасах жизни на периферии Галактики. Но Селдон про это отлично знал. Периферия, край… Это же все равно, как если бы порвалась нитка на краю связанной вещи. Порвалась и потянула за собой все остальное петлю за петлей. Так и до другого конца недалеко – до Трентора.

Селдон наконец расслышал негромкое жужжание. Звонили в дверь.

– Дедушка, – взмолилась Ванда, входя в кабинет, – мне страшно.

– Почему, милая? – заботливо спросил Селдон.

Он не хотел говорить Ванде о том, что только что узнал… или вернее, не узнал… от командира с Анакреона.

– Знаешь, обычно, когда они так далеко, я их всех чувствую – папу, маму, Беллис – вот здесь. – Ванда положила руку на сердце. – А сегодня я их не чувствую. Они угасают, как огни на куполе, меркнут, уходят. Я хочу позвать их обратно и не могу.

– Ванда, милая, это говорит только о том, что ты любишь их и беспокоишься за них. Дело понятное – бунт, беспорядки.