Академия. Начало

 – Найти одного убитого и двоих раненых – без имен, фамилий, примет? Да знаете ли вы, что на Тренторе каждый день находят по две тысячи мертвых – это только с ножевыми ранами! Если нам о таком сразу не сообщают, мы бессильны. Ваш рассказ о том, что на вас уже нападали, – это так, водичка жиденькая. Никто не поверит. Забудьте об этом. Разбираться будем с тем, что случилось сегодня. Этот случай зарегистрированный, и ему был свидетелем офицер службы безопасности. Ну так вот… Рассмотрим этот случай. С чего вы взяли, что этот человек хотел напасть на вас? Только потому, что он шел за вами следом? Только потому, что вы беззащитный старик? Или потому, что вы похожи на человека, у которого при себе уйма кредиток? Что скажете?

– Я думаю, господин судья, все произошло из-за того, что я – это я.

Судья просмотрел бумаги:

– Вы Гэри Селдон, профессор, ученый. С какой стати кому-то на вас нападать?

– Из-за моих взглядов.

– Из-за ваших взглядов. Чудненько… – Судья более внимательно просмотрел бумаги. Вдруг его словно осенило. Он оторвал взгляд от бумаг и изумленно посмотрел на Селдона. – Погодите-погодите… Гэри Селдон… – Физиономия судьи просияла. – Так вы же этот самый… вещий психоисторик, точно?

– Да, господин судья.

– Простите. Я толком ничего не знаю про ваши занятия. Только знаю, что вы вроде бы предсказываете конец Империи или что-то в этом духе.

– Не совсем так, господин судья. Но мои воззрения стали непопулярны именно из-за того, что мои предсказания сбываются. И я думаю, именно из-за этого появились люди, которые хотят убить меня, а что еще более вероятно – люди, которым за это платят.

Судья некоторое время смотрел на Селдона в упор, затем обратился к офицеру, арестовавшему профессора:

– Ты проверил того человека, пострадавшего? Числится за ним что-нибудь?

Офицер прокашлялся и сообщил:

– Да, сэр. Его несколько раз арестовывали. Хулиганство, вымогательство.

– Ага, значит, он не невинная овечка? А за профессором что-нибудь числится?

– Стало быть, что мы имеем? Беззащитный старик стукнул известного хулигана, а ты арестовал этого беззащитного старика, так выходит?

– Вы свободны, профессор, – сказал судья.

– Благодарю вас, сэр. Могу я забрать свою палку?

Судья дал знак офицеру, и тот с готовностью протянул Селдону палку.

– Одно-единственное, профессор. Если вы еще когда-нибудь воспользуетесь своей палкой, вы должны быть на все сто уверены, что это самозащита, – посоветовал судья. – Иначе…

– Да, сэр, – кивнул Селдон и вышел из кабинета судьи, тяжело опираясь на палку, но с гордо поднятой головой.

Ванда горько плакала. Лицо ее было мокрым от слез, глаза покраснели, веки распухли.

Селдон наклонился над внучкой, поглаживая ее по спине, не зная, как ее успокоить.

– Дедушка… – рыдала Ванда.