Академия космического флота. Аромат эмоций

– Протестую! Она подверглась эмоциональному взлому сознания и теперь с трудом говорит! – тут же отреагировал прокурор.

– Тишина! – вмешался судья. – Эрик Вейсс, право, я много раз слышал о Вас, как об эксцентричной и непредсказуемой личности, но в этот раз Вы смогли поразить даже меня. Вы уверены, что хотите заслушать Анестэйшу Радосскую? В свете открывшихся событий её слова станут приговором. Если выяснится, что командор прибегал к взлому сознания кадета неоднократно, то наказание будет одно – незамедлительная смертная казнь.

Я видела колебание Эрика лишь на миг. Он снова посмотрел на меня, а затем, что-то решив для себя, произнёс:

– Да, я адвокат, но я за справедливость. Прошу вызвать свидетеля.

– Анестэйша, пройдите, пожалуйста, для дачи показаний, – распорядился судья.

Я видела, как посветлел лицом отец. Он явно не рассчитывал на такой разворот событий.

– Дорогая, – цепко схватил он меня за локоть и дал «напутствие», – пожалуйста, расскажи о том, как ужасно с тобой обращались на станции.

Не желая того, я кивнула. Вот ведь шварх! Он меня ещё и запрограммировал, словно робота… Я медленно прошла к тому месту, где стоял Киар, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я увидела глубокие борозды на полу от его хвоста. Зачем же он надел детектор лжи? Почему во всём сознался? И почему меня так тронул его поступок? Отрицал бы до последнего… на текущий момент это лишь голословные доказательства и только. Взгляд зацепился за механическую бабочку, которая источала мягкий зелёный свет.

– Детектор, – я указала цваргу на робота, и тот под моим настойчивым взглядом положил бабочку на моё запястье.

В зале стоял шум и перешёптывание, судье пришлось несколько раз включить и выключить сирену, чтобы призвать всех к тишине. А когда тишина наступила, я открыла рот, собираясь сказать, что на меня воздействовал собственный отец, но слова так и застыли на губах, в голове стало глухо и пусто, в ушах раздался звон. Шварх! Похоже, Игнар Радосский вовремя подсуетился и запретил мне рассказывать об этом.

– Анестэйша, расскажите нам об Академии и Ваших взаимоотношениях с куратором, – мягко попросил адвокат.

Это звучало так навязчиво, так настойчиво, что мне до безумия захотелось подчиниться. Вспомнилось, как командор меня называл слабаком, трое ларков набросились в столовой, а затем самое ужасное индивидуальное занятие… Я тряхнула головой. Шварх! В Академии было не только плохое, но и масса всего хорошего! Эти трое ларков после драки попросили у меня прощения, а Дик посчитал за честь позаниматься со мной лично, Киар Леру лично слетал на Зоннен, чтобы выяснить, что случилось со Стасом Радонежским.