Академия для Сапфира

В моей голове возникла смелая догадка, как именно он мог лишиться дара, и я осмелилась заговорить:

— Когда-то давно носил приставку к имени Бриллиант, — понимая, что мне вряд ли хватит смелости произнести это вслух, Лугер признался сам. — Как видите, моя биография, известная в этих стенах, сильно подправлена.

— Однако, — уважительно хмыкнул Арман.

Обрасти сплетнями в Ригосте проще простого, мы на себе еще в начале знакомства проверили эту истину. Но интуиция подсказывала, что ректор Лу сам хорошенько потрудился, чтобы стереть из памяти даже нынешних глав видов свою изначальную принадлежность.

— Существует мало способов утратить драгоценные свойства, и я выбрал, пожалуй, самый банальный, — таким тоном, будто лекцию читает, а не рассказывает о своей собственной жизни, продолжил Лугер. — Женился на женщине из одного из особых кланов ювелиров. Они делают броши-фамильяры.

Я о таких даже не слышала.

Но это не имеет значения.

— Все случилось, как у Рисаны и Квита? — облегчил рассказчику задачу Арман.

— У нас не было детей. Древняя сила проснулась в моей Арнелле. — У ректора Лу были черные, абсолютно выгоревшие глаза, и в то же время в них жили эмоции. Смех, теперь вот застарелая боль. — Мы, конечно, искали выход, но не успели. Она умерла. Не выдержала.

— Жизнеутверждающе, — хмыкнул Арман. — Как раз то, что нам сейчас нужно!

Я же уловила главное: сам Лугер прожил очень и очень долго.

Значит, что-то он тогда все же нашел.

— Эти семьи ювелиров не просто так получили способности создавать то, что не под силу никому другому, — перешел к сути наш бессменный ректор. — Они впустили в себя очень темную силу. С ней связаны даже безобидные артефакты вроде почтовых жуков.

Арман слушал, словно безалаберный студент, усевшись на край стола. От строгой отповеди его спасала сейчас только то, что студентом Лугера он никогда не был.

— Сохранение секрета порой требует темных мер, — кивнул наследник вида Сапфир. — Полагаю, отсюда несовместимость. Магия наших уважаемых ювелиров изначально отравлена. В то время как сила драгоценных чистая, исконная, никто не получал ее нечестным путем. Этта, прости, если тебе неприятно это слушать.

Подумаешь! Я отмахнулась. Зато интересно так, что… переживу. Точно.

— Именно! Поэтому логично, что пройтись пламенем нужно не только по потомкам, которые страдают сейчас, но и по тому, кто изначально отравил свой род тьмой, — открыл тайну Лугер. — По его костям, точнее.

— Хм, — протянул Арман и незаметным, кажется, даже для себя движением сплел наши пальцы.

Оказывается, я устроилась так, чтобы стоять как можно ближе к нему.

Выражение «тянет, как магнитом» обрело новый смысл.

— Знаешь, где хранятся его кости? — уточнил Лу.