Черная ведьма в Академии драконов

– Куда собрался? – поинтересовалась я, ища взглядом тапочки или обувь, которая сошла бы за оную. Пол все так же радовал мир бликами от мелких осколков.

Увы. Ничего не нашлось. Гард расхаживал по спальне в штанах, которые заправил в сапоги на шнуровке. Рубашку он так же, как и вчера, игнорировал.

Ну да, зачем ему скрывать плющ от черной ведьмы?

– В академию. Поживу в общежитии, пока, как ты утверждаешь, по столице рыщет чернокнижник, желая убить обладателя темного дара.

– Не чернокнижник, а Верховный палач мрака, – педантично поправила я.

Да, сегодня в полночь мой личный кошмар вновь наберется сил, чтобы выйти на охоту и послать свой зов. Было соблазнительно оставить себе лазурную мелочь, и пусть бы мой убийца охотился за Гардом. Но я, в отличие от дракона, знала, что палачу нужна не мета. Ему нужна именно я.

Тряхнула головой и решительно произнесла:

– Гард, я свою работу выполнила. Даже с лихвой. На следующее полнолуние сможем обменяться метами обратно, и я надеюсь, что на этом мы сможем расстаться к обоюдному удовольствию.

Сказала как отрезала, желая сразу расставить все точки над рунами. Причиной тому был не только Верховный. Помимо прочего мне не хотелось повторять судьбу мамы, влюбившейся бездумно и безумно. Не зря среди темных ходит поговорка: ведьма любит телом многих, а душой – никого, тем и сильна.

А во мне стало слишком мало ненависти к этому пепельному. Так недолго и до симпатии. А там… Меня передернуло.

Гард же отчего-то нахмурился и резко спросил:

– Значит, через три седмицы ты вернешь мне мою мету?

Я кивнула. В воздухе разлилось напряжение. Еще немного, и молнии начнут сверкать. С чего бы, спрашивается? Ненавистная ведьма сама предлагает разбежаться по-тихому. Или драконы не умеют делать что-то незаметно?

Словно в подтверждение моих слов очнулся от спячки лазурный и мигом заголосил. Требовал ящеренок всего и сразу: и ласки, и еды, и внимания.

Машинально потянулась, чтобы погладить мелкого проглота, и тут же услышала сварливое:

– Он не котенок, а дракон. Боевой. Не делай ему больно, но не приучай к нежности понапрасну. Ты скоро исчезнешь, а он останется с ложной надеждой на нечаянную ласку.

Я поразилась. Мы, темные, всегда считали, что душевной боли не существует, есть лишь задетое самолюбие. Нет ревности, есть лишь желание охранять свои богатства, будь то золото, или что-то еще, или кто-то. А что до любви… Мы предпочитали считать, что лучше ее привычка и удобство, тогда и расставание не ранит. Так жить проще, легче.

А дракон… Нет, не понять мне его ценностей.

– Ты всегда думаешь о мрачном заранее? Такие мысли о грядущем не позволят тебе насладиться как следует настоящим. – Я специально, дразня Гарда, погладила лазурного под шеей.

Мелкий заурчал. Пепельный – зарычал.