Русалка в академии

Представление студентов ко двору Халифа было назначено на послеобеденное время, но Хенли принесла новость, что торжество перенесено. Теперь после представления и принесения клятв мы должны были присутствовать на званом обеде. Меня это все насторожило.

Опять Хенли принесла мне кучу одежды, в этот раз еще более дорогой, с роскошной вышивкой даже золотой нитью и камнями. К каждому наряду прилагался более спокойных расцветок верхний халат и псевдо-скромный платок на голову, на деле являющийся настоящим произведением искусства. Опять настояла на компромиссе — верх я готова была надеть любой, хоть в легкой маечке явиться, но внизу обязательно кринолин, чтобы скрыть особенности моей единственной конечности.  Поэтому и халаты подбирала прежде всего под цвет имеющихся юбок. Выбрала золотисто-зеленый костюм: сверху шелковый халат с легкой золотой вышивкой по рукаву и подолу, под ним несколько слоев более светлых и более расшитых рубах, каждая из которых все более закрытая, но из более тонкого материала, вниз надела тяжелую бархатную юбку, обычный свой кринолин и специальный подъюбник-мешок, благодаря которому, даже если задрать юбку, увидеть мой хвост было невозможно.

На шею надела золотое колье, которое прихватила с собой исключительно для подобных случаев, когда надо пыль в глаза пустить. Обычно-то я предпочитаю серебро, но я ведь знала, куда еду, в Халифате ценят только золото и покрупнее-потяжелее. Изящное колье работы Жильеты, конечно, плохо подходило под это описание, но мастерство знающие люди увидят. Волосы собрала в высокую прическу и украсила шпильками с желтым жемчугом и гребнями, а легкий золотистый платок закрепила на манер мантильи. Хенли, увидев, нахмурилась, но слова мне не сказала. Я не хотела предстать перед местными в образе халифатки, я иностранка, но проявляю уважение к их культуре — этого достаточно.

Затем, подождав нужного времени и накормив меня легким пред-обедом, Хенли отвела меня в комнату ожидания, где я встретила остальных студентов. Они были одеты в собственную одежду на имперский манер, даже Ярис, у которого, уверена, были и вещи по местной моде.  Мой внешний вид заценили.

— А вы здесь прижились, я вижу, — усмехнулся один из студентов. — Решили остаться в королевском гареме?

— А как вам в местных банях? Хороши ли местные служанки? — не сдержалась я.

— Падшая женщина! — прошептал кто-то с задних рядов.

— Как вы смеете говорить о подобном?! — ахнул другой.

Я растерялась. Забыла, что тут не произошло еще сексуальной революции.