Русалка в академии

Вот ведь! Сговорились!

— Что вы сделали с верблюдом?! — послышался возмущенный голос Бэраса, и я, наконец, сообразила, что замер он как-то странно, дышал хрипло, а мышцы не перекатывались привычно под слоем подушек, на которых я сидела. А ведь животное не замирало неподвижно даже когда мы останавливались, это меня всегда раздражало, когда нужно было сосредоточиться, а тут...

— Прекратите мучить животное! — крикнула я возмущенно и одернула шторку. — Верблюд — не преступник, чтобы его так заколдовывать!

— Арина, откуда вы тут?!

— Деньги зарабатываю! Что еще может делать расчетливая стерва на территории другого государства, когда у того проблемы? — черт, я не хотела, чтобы это прозвучало так... будто я очень сильно обижена!

— Арина... — он выглядел виноватым.

— Отпустите верблюда, пока бедное животное не покалечилось!

— Я сразу заподозрил, что в этой странной активности есть ваш след, но не думал, что вы ввязались в это лично! Арина, вы понимаете, что творите?!

Я опешила:

— Ничего такого я не делала!

— В канцелярию Халифа уже подано с десяток жалоб на деятельность вашего купеческого объединения! — он тяжело вздохнул, устало потер лицо, а потом сказал спокойнее: — ладно, нам надо успокоиться и все обсудить. Я приношу вам свои извинения, что наговорил лишнего во время нашей прошлой встречи. Я уже писал это в письмах и повторю: с моей стороны это было некорректно, я реагировал слишком эмоционально. Я не имею никакого права вас судить и понимаю, что у вас другой менталитет и другие ценности, а жизни жителей Халифата —  это не ваша проблема и...

— Пытаясь извиниться, оскорбить еще разок — это талант! — фыркнула я.

— Я совершенно не имею цели вас оскорблять!

— Еще не хватало, чтобы у вас была такая цель!

— Арина, пожалуйста, давайте поговорим, как взрослые люди, — с тяжелым вздохом продолжил Ярис.

— То есть вы заявляете, что я веду себя как маленькая?! — мой голос сорвался на какую-то противную визгливую ноту, и только тут я опомнилась.

Все было не так, странно. Еще час назад я чувствовала себя виноватой перед Ярисом в частности и перед всем халифатским народом в целом за то, что не сделала все, что было в моих силах, то, что делала сейчас. Но, встретив его лично, от чувства вины быстро перешла к самозащите, а затем и к нападению, накручивая сама себя все сильнее, цепляясь к каждому его слову. Будто те девушки из анекдотов, которые на комплемент: «ты сегодня прекрасно выглядишь,» обидчиво восклицают: «а что, обычно я плохо выгляжу?!»

— Нет, я не имел этого в виду, — через паузу ответил он. — Но у нас совершенно точно есть что обсудить, хотя бы в плане вашей новой инициативы. У вас и ваших партнеров могут быть неприятности.