Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл

В этот слишком ранний для подъёма час возле девичьих палаток оказалось слишком много народа. Особенно возле одной палатки. Студенты обоих полов, растрёпанные и одетые лишь в лёгкую одежду вместо стандартных костюмов с бронёй, заполнили улочки лагеря. Подойти вплотную к центру сборища было невозможно, но…

«Ничего не пила?» – спросил меня встревоженный Рэйдан. И сборище возле девичьей палатки – это всё напомнило о планах добраться до припасённого на финал практики вина.

Мой сопровождающий стал расталкивать студентов, они неохотно расступались. Я шла за ним, высматривая поверх его плеча беловолосую голову Рэйдана, но его не было видно.

Возле входа в палатку тоже стояла охрана, и здесь находились самые встревоженные девушки. Бледные, с перепуганными глазами, некоторые из них кусали губы или прикрывали рты руками, словно сдерживая крики.

Мой охранник покосился на меня, взглядом предложил войти в палатку. Других туда не просто не пускали, даже заглянуть не давали. Мне было любопытно и страшно. Сердце колотилось где-то в горле, я была почти на сто процентов уверена, что с девушками случилось плохое.

Шагнула вплотную ко входу в палатку, охранники посмотрели на меня, но ничего не сказали. За спиной шептались. Снова прозвучало треклятое «клеймённая». Ещё «лаборантка», «архонт». А я, набрав в лёгкие побольше воздуха, решительно приподняла шторку-дверь и нырнула внутрь, словно в омут.

За мной попытались просунуться, но удалось это только моему сопровождающему, и тут же поднялся ропот:

– Почему ей можно?

– Пустите…

– Расскажите!

В палатке на десять человек горели светильники. Рэйдан и кураторы что-то обсуждали возле письменного стола, но при моём появлении умолкли. Возле четырёх коек суетились алхимики в респираторах, шептали что-то над мертвенно-бледными хрипящими девушками. Ещё пять коек были заняты, но лежащих на них девушек полностью закрывали белые простыни.

Покойницы.

Я вдохнула приторный гнилостный запах, и голова закружилась. В глазах потемнело, но я смогла рассмотреть шагнувшего ко мне Рэйдана. Он что-то сказал, и воздух вокруг меня всколыхнулся, подул сквозняком, изгоняя отвратительный запах.

Ко мне вернулось нормальное зрение, головокружение отступило. Я заглянула в лицо Рэйдана. Он был непривычно и как-то отстранённо мрачен, не сказал мне ни слова критики. Мой куратор посмотрел косо, и впервые он выглядел не сонным, а злым. Остальные кураторы смотрели на меня скорее с любопытством.

– Что с ними случилось? – спросила у задумавшегося Рэйдана, и он ответил:

– Они выпили вино, предназначенное для празднования завершения практики. – Вздохнул. – И, да, предвосхищая следующий вопрос: всё вино для студентов отравлено.