Любовь в академии

Внезапное признание заставило меня присесть на край подоконника. Чужие эротические сны меня мало волнуют, но не когда после них предлагают руку и сердце.

— И из-за этого ты решил, что как честный мужчина обязан на мне жениться? Азаарт, а давай я вот прямо сейчас признаюсь, что я на тебя не в обиде…

— Издеваешься? Да?

— Прости, но я не могу относиться к твоим видениям серьезно. Кстати, как тебе моя сумочка для учебников?

Я слезла с подоконника и совершенно спокойно вытащила сундук из угла. Вблизи он в самом деле выглядел как деревянный сундучок, покрытый блестящим лаком, такое чувство, что его прямо сейчас сняли с дуба, который у Лукоморья. Ну а чудеса я еще всем обеспечу, потому что мне еще учиться и учиться.

— Твой артефакт трансформировался! И давно он так умеет? — Азаарт чуть ли не носом уткнулся в Златозубика.

Хотела предупредить, что беспечная бестактность опасна для здоровья, но не успела. Крышка моей сумочки дрогнула, и раздался такой щелчок, что я вскрикнула, опасаясь за сохранность длинного любопытного носа.

— Ого! Он еще с характером! — восхитился Азаарт. — Складывай в него конспекты смело. Никто на них не покусится.

— Пусть только рискнет — и его покусают, — ласково предсказала я, поглаживая крышку сундучка.

Златозубик тут же разомлел от внимания и вывалил длинный язычок.

— Чудеса-а-а… — выдохнул демон. — Уже не знаю я, поздравить тебя с таким живым помощником или посоветовать обратиться к артефактору, чтобы он приглушил личность твоего сундука.

— Никаких артефакторов! Златозубик мне нравится таким, какой он есть.

Я невозмутимо открыла сундучок и сунула в него два учебника, тетради и ручку с начертательным карандашом. Им нужно было выводить руны для последующей активации. Об этом мне тоже забыли рассказать. Хорошо, что в книгах мамы все маги пользовались специальными  артефактами для магической каллиграфии.

***

Норгат

десятью минутами ранее

Тихоня не справлялась. Дракон чувствовал шторм эмоций, терзающий иномирянку. И это когда с практического занятия она точно вернулась в хорошем расположении духа. Будь это не так, Норгат бы почувствовал. Он вообще чересчур сильно реагировал на Тихоню. И Норгату это не нравилось. Будь он тупым драконом, давно бы обвинил Шумскую в досадном неудобстве и сделал все, чтобы выплеснуть на ней свое недовольство. Однако Норгат никогда не был придурком. Непробиваемым упрямцем — да, что добавляло седых волос его наставнику лорду Кхаалу."

"Ректор тревожился из-за тающей защиты Норгата. Черные драконы его клана полностью подчиняли огонь к двадцати пяти годам и обрастали защитой, достаточной, чтобы отбить желание у других проверить ее на прочность. Но император требовал, чтобы Норгат прошел этот же путь до завершения учебы в академии.

Иначе не выживет.