Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

— Похоже, ваше семейство опять не способно прийти к согласию, — цедит ректор, и мне мерещится… удивление? — Как насчёт обсудить всё за дверью моего кабинета?

— Решить разногласия внутри семьи и впрямь полезно, — холодно улыбается красный.

— Мы уже всё решили!

— И всё же. Дам вам и вашей красавице ещё немного времени.

Я почти отстранённо отмечаю во всём этом хаосе, что он первый в этом мире, кто назвал меня красавицей.

Не иначе как моя ценность сделала глаза больше и волосы пышнее. Ну а может, просто чешуи на лице нет… приятно. Было бы. В другой обстановке.

— Лорд…

— Конкретно над моим предложением всё-таки подумайте, — перебивает красный, и, встав, протягивает мне карточку, которую достал из кармана.

Визитку! Он визитку мне свою даёт!

— Вы закончили? — окончательно раздражённое, от золотого.

— Ивайя, пойдём, — мать Ивы взвивается с места, властно хватает меня за руку и шипит на ухо: — Нас ждёт серьёзный разговор. Меня, тебя и Агату!

Представляю.

И совершенно не хочу.

Аргументы не сработали. Я… однозначно этого боялась, но как ни кошмарно признавать — была готова. К тупику.

Что делать дальше? Боюсь, что вариант, в который я по-настоящему верю — всего один. И мне ужасно не хочется к нему прибегать.

Но надо.

— Начните без меня, — говорю, выворачиваясь из хватки. — Я задержусь.

Кажется, маменьке плохеет. Она округляет губы, она пытается задать вопросы — но я просто шагаю в сторону ректора.

Подхожу к его столу и даже не спрашиваю — утверждаю:

— Нам надо ещё поговорить. Вы же не откажете своей невесте “на прощание”.

Я жду, что он не согласится сразу.

Скажет что-нибудь грубое, как обычно.

Но золотой дракон только стреляет взглядом мне за спину. Мрачно оценивает родственников Ивы, не иначе, и кивает.

Шум сзади обещает мне кары небесные. Я даже невольно прислоняюсь к столешнице, готовясь вцепиться в неё, если меня потащат отсюда. Но ректор громче просит всех покинуть кабинет — и все уходят.

Едва верю!

Что ж…

Когда дверь закрывается, снова выпрямляюсь. Одёргиваю блузку, пытаюсь вернуть себе уверенный вид. Только, кажется, “жених” всё это оценивает слишком чётко.

Что уж совсем неожиданно — он понимает и что я не сяду обратно. Сам встаёт из кресла, скрещивает руки на груди.

Так мы и стоим некоторое время.

— Кажется, я понимаю, чего ты хочешь, — говорит он наконец.

Что?

— Правда?

— Успел забыть, какая именно всё-таки у тебя семья.

Начало разговора — не такое, как я ожидала. Но это не останавливает.

— Не отдавайте меня. Прошу! По крайней мере так просто и прямо сейчас. Скажите, что вы передумали.

Знаю: печально, до невероятного, что вот на это я и надеюсь!

А что поделать? На это намекал ревизор, и это я поняла вчера, читая разные истории.