Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (СИ)

Риган покрывал мою шею поцелуями и шептал в ухо горячие и совершенно неприличные слова, от которых я пылала почти что самым настоящим огнем. Он говорил, что отныне мы вместе, мы заодно. Что теперь я только его – истинная, суженая, любовь всей жизни.

Во сне я верила. Но затем мужчина, в которого я, кажется, влюбилась так неосторожно и глупо, сдал меня Цезариону.

Кесарь схватил меня за Сердце Дракона на шее и начал душить.

А Риган равнодушно наблюдал за этим своими холодными и красивыми глазами.

Проснулась поздно, в горячем поту и с головной болью.

– Покинуть академию – не вариант, – мрачно объявил Злыдень.

Кот сидел на подоконнике и обреченно пялился в окно, за которым стояло пасмурное холодное утро.

Я по привычке нащупала на шее Сердце – оно было таким же красным и горело ярко, как тревожная лампочка.

– Почему?

– Потому что я уже сбегал и проверил. По всему городу патрули. Даже больше, чем в день побега. Дальше соседней улицы не уйдешь – мигом сцапают. Похоже, Цезарион с Базиликом пронюхали, что ты осталась в столице и затаилась.

– Как они могли пронюхать?

– Например, картишки раскинули, – серьезно сказал перс. – Или другой какой ритуал магический учудили. Кесарь чует, что ты близко. Сиди пока тут.

– Уже нет смысла. Проректор расскажет правителю про кухарку с Сердцем Дракона. А дальше… Мы знаем, что будет дальше.

– Послушай, что он скажет тебе вечером. И вообще…

Злыдень спрыгнул с подоконника и залез на кровать, задумчиво разглядывая меня разноцветными глазами.

– Что вообще?

– Очаруй его.

– Что?

– Сделай так, чтобы ему было не до каких-то там поганых доносов.

– Что ты имеешь ввиду? – покраснела я.

– Ты поняла, что я имею, – ухмыльнулся в усы мой фамильяр. – Тем более, как я понял, полдела уже сделано. Или даже больше.

Я покачала головой и стала быстро одеваться.

Ну и влетит же мне от Бабетты за то, что проспала!

Когда я, на ходу завязывая передник, влетела на кухню, гномка уже ворочала огромные котелки с кашей на завтрак. Завидев меня, повариха заворчала и велела поживее браться за работу.

Взбив венчиком крахмал, сахар, молоко и какао, я поставила большую кастрюлю на плиту. И вдруг огонь на конфорке вспыхнул огромным столбом до самого потолка, спалив шоколадный пудинг к чертям собачьим!

Бабетта заохала, закричала, заливая горящий пудинг водой и на чем свет ругая капризную старинную плиту.

Но дело было не в плите, а во мне. В моих руках с длинным и острым красным маникюром, какого у меня отродясь не было.

Может быть, Сердце Дракона дало мне власть над огнем?

Не знаю. Все это было странно. А мне было так тревожно, что я просто не находила себе места.

После вечернего занятия, которое проводил профессор Трентон, Рик заговорщически пихнул меня в бок, показывая на Мелоди.