Колючка в Академии Магии

И как это могло пойти мне на пользу, о чем заявил Тобиас?

Если только они меня прикопают, чтобы я не мучилась. Но я сомневалась, что именно в этом заключался их план.

И вообще, каким боком здесь Большой Турнир, и какая здесь может быть связь с двумя десятилетиями работы моего отца, которую он, по их словам, так и не закончил?

Вопросов было много, ответов привычно ни одного.

Голова гудела, мысли путались, ноги не держали, а глаза закрывались, поэтому я решила лечь спать, уговорив себя, что подумаю обо всем завтра.

На свежую голову.

Об этом и объявила своим друзьям. Сказала, что иду в постель, и мне все равно, что они будут делать и где они станут этим заниматься, потому что я уже выбрала для себе занятие – сон!..

Глава 17

Это утро порадовало меня лишь тем, что оно все-таки настало, и никаких других плюсов в нем я так и не нашла.

Проснулась я от того, что Лоурен меня растормошила. Заявила, что пора вставать, иначе мы опоздаем на занятия.

Поднялась – невыспавшаяся, с больной головой, ноющим боком и саднящим плечом, а также с ощущением полной нереальности происходящего. И еще пониманием того, что это самое происходящее вот-вот может вылиться для меня осуждением на совете лордов-попечителей, отчислением из академии, а потом и обвинением в суде.

А ведь я всего лишь поставила на место зарвавшуюся дочь декана Академии Магии Хальстатта – и ничего больше!

К тому же в голове постоянно крутилась мысль о том, что я – словно кость поперек горла для Эрата Фар Аренты, хотя этим я тоже ничего не сделала плохого. Всегда держалась в стороне от опасных идей, потому что мы, Саммерсы, никакие не революционеры.

Мы – сами по себе, и революции не наша забота.

Впрочем, Тобиас на своем примере доказал обратное, и это было в высшей степени странно.

Одним словом, так себе началось это утро!..

Поднявшись, я доползла до ниши, где покормила, а потом выпустила на волю заждавшегося Бельгаша. Затем кое-как оделась, согласившись на помощь Лоурен со шнуровкой и волосами, потому что правая рука слушалась плохо.

Но я все еще надеялась на чудодейственные настойки Ясмины, оставленные целительницей вчера вечером. Выпила все три разом – и снимающую боль, и ускоряющую заживление, и придающую силы, теряясь в догадках, какая из них отвратительнее. Наконец, пришла к выводу, что вторая, снимающая боль – это настоящий шедевр мерзости.

К удивлению, она подействовала быстрее всех, и я решила еще раз искренне поблагодарить целительницу.

Вскоре я почувствовала действие и придающей силы настойки. Взбодрилась и, заново оценив весь расклад, пришла к выводу, что все не так уж плохо.