Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

— Разве что перестала бросаться на меня, — невесело усмехнулась женщина. — Её принесли боевые маги с практики, видимо, считали, что мы сможем приручить. Приручать мы не пытались. Надеялись выходить и выпустить на волю. Но эта строптивица и лечиться отказывается. У неё воспаление, но она даже воду не пьёт. Переворачивает поильник!

Виверна затарахтела ещё громче и тяжко выдохнула через нос. Перед нами в воздухе заискрилось синеватое пламя, обдав моё лицо жаром. Надо же, она и так умеет.

— Магию не трать, — пригрозила ей пальцем женщина. — А то подружка испугается и сбежит.

Виверна прониклась и стиснула меня крыльями сильнее. Теперь стало трудно дышать.

— Видимо, действительно, подружка ей нужна была. У нас тут одни парни. А вы примерно одного возраста, — она коротко рассмеялась, хлопнув себя по бедру. — Сейчас принесу лекарства. И только попробуй не выпить. Заберу твою подружку. Ей, между прочим, испытание проходить надо, а не больную упрямицу на крыло ставить. Меня Исма зовут, кстати.

— Малика. Можно просто Али.

— Али, мне нравится, — улыбнулась она. — Сейчас ворочусь, — подмигнув мне, женщина ушла, предварительно закрыв за собой дверь денника.

Виверна скорбно провыла. Похоже, она всё понимала, и слова Исмы её расстроили. Признаться, обеспокоенная её состоянием я совсем забыла, с какой целью вошла в стабулу. Наверное, мне стоило подружиться со здоровой виверной для прохождения испытания, но как оставить эту больную малышку?

— Кстати, у тебя есть имя?

— Имени нет, — раздались слова Исмы. — Напои-ка её сначала, она уже сутки не пьёт.

Женщина наполнила водой опустошённый поильник, прикреплённый к двери.

— Я ей уже наливала, — призналась. — Когда заходила переодеться.

— О, так это замечательно. Пусть пьёт, ей сейчас очень надо.

Исма вновь оставила меня с виверной наедине, чтобы сходить, наконец, за лекарством. Надеюсь, они действительно помогут виверне встать на крыло.

— Пойдём пить, — строго наказала я своей подруге. — Если хочешь снова летать, ты должна лечиться.

Она грустно вздохнула, на этот раз, правда, без огня, и выпустила меня из горячих объятий. Исма права, у животного явный жар. Но хоть меня она послушалась и отправилась пить воду. Судя по торопливым глоткам, её продолжала мучить жажда. Встав с пола, я подошла к виверне, впервые внимательно её разглядывая. Плотная продолговатая чешуя покрывала поджарое тело животного. На свету она переливалась от тёмно-синего до глубокого фиолетового и почти чёрного. Голову вдоль макушки украшали два ряда роговых наростов. Чёрные с синеватыми прожилками глаза так же внимательно рассматривали меня. Из-за своего необычного цвета и отсутствия белка, они казались пугающими и завораживающими одновременно.

— Ты такая красивая. Назову тебя Кайрой. По расцветке.