Бестия в академии Драконов. Избавиться и не влюбиться

И в то же время отказаться от них невозможно, нельзя остановиться, потому что там… в одиночестве еще хуже."

"Я не забыла вкус его губ. Он все такой же терпкий и сладкий, как горький шоколад с капелькой крепленого вишневого ликера.

Не забыла его прикосновений, которые никогда не были осторожными или трепетными. Артур… Калеб всегда знал, чего хотел, и брал это. И, как пять лет назад, я горела в его руках, плавилась будто лава, готовая на любое безумство. Стоит только попросить…

Но и сама не оставалась в стороне. Яростно отвечала на поцелуи, сминала его губы, не в силах ими напиться, слегка прикусывала, чувствуя ответную дрожь мужчины. Скользила ладонями по сильной спине, теребила мелкие пуговки дурацкого жилета, которые так хотелось просто вырвать с корнем.

И задыхалась.

Не прекращая целовать, дракон подхватил меня за талию и поднял над полом. Я тут же обхватила его бедра ногами, отлично чувствуя напряжение и твердость сильного мужского тела… особенно некоторых его важных частей.

Найдя какую-то каменную глыбу, Калеб посадил меня на нее и вклинился между ног, продолжая покусывать нежную кожу на шее, как раз в том месте, где бешено билась жилка. Откинув голову назад, я уставилась в потолок и почти ничего не видела. Все плыло перед глазами, вспыхивая разноцветными огнями.

Его губы проделали дорожку из поцелуев вверх, слегка прикусили подбородок и вновь накрыли мой рот в наглом болезненном поцелуе с привкусом вишневого ликера. Но это даже хорошо.

Я не хотела сейчас ласки и нежности. Мне нужно было другое. Совсем другое. Пламя, пожар, огонь, вихрь. Чтобы страсть все снесла на своем пути, не дав нам даже шанса на то, чтобы остановиться и подумать.

Громко щелкнули застежки куртки, которую Калеб затем рывком спустил с моих плеч, блокируя руки и почти обезоруживая, лишая доступа к его телу. Я даже слегка зарычала от разочарования.

Так нельзя! Я ведь почти добралась до его рубашки. А там недалеко до ремня на брюках.

Правда, рык тут же сменился едва слышным рваным стоном, когда его губы вновь скользнули по шее, слегка прикусывая кожу, оставляя на ней крохотные синяки. А горячие ладони накрыли грудь, вершинки которой стали ну очень чувствительными. Поймав губами мое дыхание, дракон сильнее сжал холмики, заставив жалобно всхлипнуть и выгнуться, разрешая ему все, что только захочет.

Этого мне тоже не хватало: разряда по коже, сладкой боли внизу живота и жгучего огня в крови… Как же сильно мне его не хватало.

Словно и не было этих пяти лет, когда я не жила – существовала. А он… он вновь играет со мной. Ничего не поменялось. Калеб Бенедикт берет все что хочет, а я позволяю ему.

Эта мысль отрезвила будто ледяное проклятие, мгновенно потушив огонь желания. И дракон сразу почувствовал мое состояние.