Большая (не)любовь в академии (СИ)

Только мне невдомек, почему она отвергла столько заманчивых предложений и осталась в академии, - недоуменно протянула я.

- Признаюсь, меня и саму долго тревожил этот вопрос. Но, думаю, ответ очень прост. Скорее всего, девушка потеряла дар.

- Как так? - я ощутила, как челюсть упала и отдавила ноги. Похоже, сегодня у меня вечер сплошных открытий.

- Подобное случается довольно часто среди предсказателей.

- Почему вы так решили? - мне по-прежнему не верилось в услышанное."

"- Раз вы поделились секретом, то и я открою вам одну небольшую тайну. Буквально за неделю до защиты диплома магистр Алкиной обратился к аттестационной комиссии с загадочной просьбой. Он хотел, чтобы при выступлении адептки Альварес все приняли ее рассказ за чистую монету. Я тогда не придала значения его словам. Но чуть позже, после оглашения ваших результатов, профессор ясновидения и прорицания из Вандерлиркской академии поведал мне за чашечкой кофе, что история Вероники - сплошная небылица. В ней не было ни слова правды.

- Получается, незадолго до выпуска с ней что-то случилось, и магистр Алкиной знал об этом, - теперь я взялась постукивать пальцем по столу.

- Именно так. Он и уговорил архимага Кингсли оставить ее в академии.

- Интересно, какая ему с этого выгода?

- Чего не знаю, того не знаю. Засиделась я у вас, леди Хант. Время уже позднее, - последним глотком профессор Кид допила остатки чая и поднялась из-за стола.

Я последовала ее примеру и направилась в прихожую, чтобы проводить гостью.

- Позвольте дать вам один маленький совет, коллега. Попробуйте все же разобраться в том, что испытываете к магистру Виттеру. Узнайте его получше. Вдруг это судьба? Только не забудьте отбросить чувство вины. В браке с Моррисом вы будете обречены на страдания. Все люди - рабы своих привычек. Спокойной ночи, леди Хант, - попрощалась она и покинула комнату, оставив меня в растерянности.

Слова профессора Кид сильно запали в душу, и я впервые за долгое время не знала, как правильно поступить.

Глава 6

Было далеко за полночь, а я все сидела на подоконнике, обхватив ноги руками, смотрела в темноту и размышляла над услышанным. Возможно, мне следовало отправиться спать, едва закончила писать планы лекций, однако профессору Кид удалось пробить брешь в броне моей души, освободить от оков самопожертвования бунтарскую натуру, не желающую мириться с горькой участью стать женой такого развратника, как Джеральд Моррис. И это грозило обернуться бедой не только для меня, но и для моей семьи.

Первые пять лет после помолвки я причисляла себя к счастливицам, любимицам судьбы. Ходила по родному городу с гордо расправленными плечами и высоко задранным носом, а затем все пошло наперекосяк. Год сменялся годом, но ничего не менялось.