Большая (не)любовь в академии (СИ)

Правду говорят: не буди лихо, пока оно тихо! Вот надо было мне вспоминать о нем? Возможно, он и раньше пытался безуспешно дозваться меня, но я настолько погрузилась в размышления, что ничего не слышала и не видела вокруг.

- Тьфу! И чего так кричать, адепт Райнер? Чуть до смерти не напугали, - проворчала я, глядя на раскрасневшегося безопасника.

Его лицо буквально пылало. Встреть Дона в таком виде в темное время суток, он бы и за фонарь сошел.

- Разрешите обратиться? - повторил он вопрос.

- Обращайтесь, если вам так нужно, - как бы невзначай повела я плечом, раздираемая любопытством.

- Спасите нас, пожалуйста! - с мольбой посмотрел на меня Дон.

- Чего?

- У нас скоро сердце станет от подобных тренировок. Мы после них с трудом до кроватей доползаем. Скоро загнемся.

- Какое я имею отношение к вашим тренировкам? - в моем голосе слышалась растерянность, а вот в его - отчаяние.

- Прямое. Поговаривают, вы хорошо знакомы с магистром Виттером. Замолвите за нас словечко, пожалуйста.

- Ах, вот оно что! Простите, но я с магистром Виттером не в столь близких отношениях, чтобы обращаться к нему с подобной просьбой.

- Пожалуйста! - продолжал умолять меня Дон, что на него было совсем не похоже.

- Ничего не обещаю, но попробую... - сдалась я.

До чего же я все-таки мягкосердечная! Своих же обидчиков буду из беды выручать! Однако фраза безопасника заставила меня насторожиться. Он не стал бы обращаться, если бы не удостоверился в правдивости информации. Значит, кто-то решил покопаться в моем прошлом. Только не хватало, чтобы о нас слухи пошли. Следует быть осторожнее! Но куда еще, если мы даже не обедаем за одним столом во время перерыва, создаем видимость, что и вовсе не общаемся?

Я завернула за угол и замерла от представшей глазам картины. Колени в ту же секунду начали подгибаться, а земля уходить из-под ног. Никогда бы не подумала, что увиденное принесет мне столько боли.

Вероника и Стефан стояли около окна и мило друг другу улыбались. Рыжеволосая красавица кокетливо наматывала на палец локон, а маг позволял ей себя очаровывать и находиться непозволительно близко рядом с собой. Мне с трудом удалось удержать рвущиеся наружу слезы и после судорожного вдоха продолжить шаткой походкой путь в лабораторию, лишь невзначай поприветствовав воркующую парочку. Но боль в груди по-прежнему была такой сильной, что сердце, казалось, вот-вот разорвется на части. Зачем же оно ожило?!

Достигнув лаборатории, я заперлась на всевозможные засовы и цепочки. Не потому, что безумно желала спрятаться подальше от чужих глаз или закрыть сердце на замок, чтобы никто больше не смог наполнить его печалью. Просто не хотела, чтобы меня тревожили в процессе работы. А ее было немерено.