Академический дефектив

Некоторые студенты мужского пола подскакивали со своих мест, выражая бурный восторг. Кто — то на первом ряду даже довольно облизнулся.

— Эльжбетта, расскажите о себе! — послышался голос мыши, пока я экстренно придумывала себе несуществующую биографию.

— Мне нечего сказать, — скромно опустила глаза я, поворачиваясь к ректору. — Потом мама укусила папу, папа укусил маму. Так на свет появилась я. Я всегда мечтала учиться в Ночной Академии, но долгое время родители были против. Но я уговорила их отдать меня в Академию, так что теперь я здесь! Я мечтаю изучать маги…

И тут моя блузка резко ослабла, послышался щелчок, а летучая мышь рухнула, как подкошенная на трибуну.

Я опустила глаза и увидела сиротливую петельку на блузке, только что лишившуюся своей законной пуговички.

Я тут же принялась извиняться, в надежде, что пластырь «простите» и микстурка «извините» вернут с того света достопочтенного основателя Академии.

— Мой глаз… — слабо простонал ректор, подавая признаки жизни, пока я стягивала рубашку на груди.

— Концерт окончен! — преподаватели пытались вытолкать всех из зала, включая меня. — Все на уроки! Эльжбетта! Вам на урок кровопускания!

Я поймала взглядом фигуру преподавателя, следуя за ним и пытаясь прикрыть кружевные прелести рубашкой, пока студенты дружно обсуждали мое триумфальное появление.

Вместе с группой студентов я вошла в аудиторию, окна которой были заколочены досками изнутри. Рядом с каждым столом стоял манекен без рук и без ног. Просто голый торс с шеей и головой. Опустившись на первое попавшееся под попу место, я осмотрела парту, напоминающую крышку гроба. Передо мной появилась тетрадь и чернильница с пером.

— Забудьте все, чему вас учили родители! — послышался голос брюнета, а на доске появился рисунок в виде двух линий. — Подумайте о том, сколько крови вы проливаете зря! А ведь кровопускание — это древнее искусство. Как говорил великий Дракула: «Кусать, кусать и еще раз кусать!».

Я на всякий случай записала, осторожно осматриваясь по сторонам. Итак, здесь пропадают девушки. В основном первокурсницы. С чем это может быть связано? Моя рука подпирала щеку, а я задумчиво рисовала в тетради алыми чернилами какие-то загогулины. Неужели он на меня обиделся? Что я не так сказала? Он — демон, я — человек. Не стали бы просто так рассказывать о том, что с демонами связываться себе дороже! И вообще! Почему меня так тревожит его обида? Пусть обижается, сколько влезет! Не буду думать об этом! Нужно думать о том, куда деваются девушки. И все-таки он обиделся. А, может быть, и нет. Жаль, что я не умею чувствовать эмоции, чтобы понять, что происходит! И чего это я так расстроилась, скажи на милость? Демоны не умеют любить! Это раз. Второе.